Глава 16

1–5. Моав ищет помощи у иудейского царя. 6–12. Судьба Моава. 13–14. Определение времени погибели Моава. Ис.16:1 . Посылайте агнцев владетелю земли из Селы в пустыне на гору дочери Сиона; Ис.16:2 . ибо блужда­ю­щей птице, выброшен­ной из гнезда, будут подобны дочери Моава у бродов Арнонских. Моавитяне, в страхе пред нашествием врагов (ассирийцев), обратятся за помощью к иудейскому царю. Они будут униженно просить его дать приют им, так как они должны будут оставить на время свою страну. «Посылайте» . Это дает свой совет моавитянам пророк. Моавитяне еще при царе Меше посылали ежегодно царю израильскому по 100 т. овец и по 100 т. неостриженных баранов ( 4Цар.3:4 ). Теперь пророк советует эту дань посылать владетелю земли, т. е. сохранившему свою власть над своею землею царю иудейскому (по Condamin'у здесь идет речь о посылке дочери (bath, а не bar ­ агнец) князя моавитского на Сионе, где она может найти себе убежище от оскорблений со стороны победителей). «Села» – главный город Едома, иначе называвшийся Петра (греческое слово, соответствующее евр. слово sela – скала). Но так как не этот город, а Цоар служил крайним пунктом, куда стремились моавитяне ( Пс.41:7 ), то лучше слово Села понимать как имя существительное нарицательное в обычном его значении: камень, утес, скала (ср. Иер.48:28 ) и разуметь здесь горные равнины Моавитской страны, куда от врагов спасались моавитяне вместе со своими стадами. «Гора дочери Сиона» , т. е. гора, где живет народонаселение Сиона или Иерусалима. «Дочери Моава» , т. е. города моавитские ( Иер.48:4 ), где, конечно, за уходом на войну мужчин оставались почти одни женщины, почему пророк и упоминает только о дочерях, не называя сыновей Моава. Мысль пророка такая: население моавитских городов будет блуждать, как птица, гнездо которой разрушено. Ис.16:3 . «Составь совет, по­станови реше­ние; осе­ни нас среди по­лудня, как ночью, тенью твоею, укрой изгнан­ных, не выдай скита­ю­щихся. Ис.16:4 . Пусть по­живут у тебя мои изгнан­ные Моавитяне; будь им по­кровом от грабителя: ибо при­теснителя не станет, грабеж пре­кратит­ся, по­пира­ю­щие исчезнут с земли. Ис.16:5 . И утвердит­ся пре­стол милостью, и воссядет на нем в истине, в шатре Давидовом, судия, ищущий правды и стремящийся к правосудию». Здесь выводятся говорящими моавитские послы, пришедшие к иудейскому царю. «Составь совет» – посоветуйся со своими министрами. «Осени их» – дай отдохнуть у тебя, под твоей защитой, как истомленный зноем путник отдыхает где-нибудь под большим ветвистым деревом. «Мои» – речь идет от имени моавитского царя. «Притеснителя не станет» , т. е. враги уйдут домой или, быть может, каким-нибудь образом будут истреблены. «И утвердится» , т. е. твоя власть, твое значение, царь иудейский, еще более возвысится благодаря твоему благородному отношению к нам, моавитянам. «Судия» – это, вероятно, ожидавшийся иудеями Мессия ( Ис.2:2 ), о Котором, конечно, могли слышать от иудеев и моавитяне, в уста которых пророк поэтому и имел основание вложить такую речь. Ис.16:6–12 . Советники иудейского царя, по словам пророка, найдут невозможным удовлетворить просьбу этого вероломного моавитского народа. Моавитяне под давлением тяжелых обстоятельств просят о заключении союза с ними, но потом, по миновании опасности, они легко могут изменить своим обещаниям. Оставшийся без помощи Моав после этого будет совершенно обессилен врагами. Пророк видит опустошение самых плодородных местностей Моавитской страны и душа его страдает от этого, хотя моавитяне – давние враги иудеев. Ис.16:6 . «Слыхали мы о гордости Моава, гордости чрезмерной, о надмен­ности его и высокомерии и неистовстве его: неискрен­на речь его». Отзыв Исаии о моавитянах, как о народе высокомерном, подтверждает и пророк Иеремия, который говорит, что «Моав от юности... был в покое, сидел на дрожжах своих и не был переливаем из сосуда в сосуд и в плен не ходил; оттого оставался в нем вкус его и запах его не изменился» ( Иер.48:11 ). Этими словами пророк указывает на сравнительную безопасность, в какой находился Моав по сравнению с евреями, в силу чего он и теперь надеется на благополучный выход из затруднений, в каких он очутился. Поэтому, вероятно, моавитяне хотя и искали союза с иудейским царем, но не придавали этому делу особенно серьезного значения и вовсе не думали об обязательствах, какие они должны были возложить на себя со времени заключения такого союза. Ис.16:7 . Поэтому воз­рыдает Моав о Моаве, – все будут рыдать; стенайте о твердынях Кирхарешета: они совершен­но раз­рушены. Ис.16:8 . Поля Есевонские оскудели, также и виноградник Севамский; властители народов истребили лучшие лозы его, которые достигали до Иазера, рас­стилались по пустыне; по­беги их расширялись, пере­ходили за море. «Поэтому» . Пророк хочет сказать здесь, что в помощи Моаву будет отказано и он будет предоставлен своей собственной судьбе. «Моав о Моаве» , т. е. один город моавитский об участи другого, соседнего. «Кирхарешет» – то же, что и Кир-Моав (см. Ис.15:1 ). Вместо слова «твердыни» у Condamin'a поставлено слово «виноградные пирожки», (no-евр. aschischim cp. Ос.3:1 ), которые, вероятно, составляли наиболее замечательный предмет торговли в Кирхарешете. «Поля Есевонские» отличались плодородием. Один английский путешественник привез оттуда колосья, и которых заключалось по 84 зерна. «Виноградник Севамский» . Севам или Сивма ( Чис.32:3, 38 ) – город в колене Рувимовом ( Нав.13:19 ), не вдали от Есевона. «Властители народов» . Здесь Orelli видит не именительный падеж, а винительный и переводит всю фразу таким образом: «которого лучшие лозы низвергали (в этом сила и достоинство вина) властителей народов», (ср. Ис.28:1 ). «Достигали до Иазера» . Иазер – город к северу от Севама. «По пустыне» . В древние времена полоса виноградников на востоке Палестины простиралась очень далеко, до крайних пределов Моавитской земли, соприкасающихся с аравийской степью. «За море» – это Мертвое море, составлявшее западную границу Моавитской страны. За этим морем как раз находилась долина Енгедди, славившаяся своими виноградниками ( Песн.1:13 ). Ис.16:9 . Посему и я буду плакать о лозе Севамской плачем Иазера, буду обли­вать тебя слезами мо­ими, Есевон и Елеала; ибо во время собирания винограда твоего и во время жатвы твоей нет более шумной радости. Ис.16:10 . Исчезло с плодоносной земли веселье и ликование, и в виноградниках не по­ют, не ликуют; виноградарь не топчет винограда в точилах: Я пре­кратил ликование. Пророк, в чувстве сострадания о гибели столь прекрасных виноградников и полей, смешивает свои слезы со слезами Иазера. «Ибо» . это придаточное предложение точнее с еврейского должно быть передано так «ибо над вашими плодами и под вашей жатвой раздался крик давильщика винограда» (Condamin). Враг Моава подобен давильщику, который с усердием топчет виноград, положенный в каменное корыто. «В виноградниках не поют, не ликуют» . Время собирания винограда в Палестине столь же веселое и радостное, как и время жатвы. Со всех сторон раздаются веселые песни. Вообще во время уборки плодов на Востоке работники одобряют друг друга криками. Точила же обыкновенно делались довольно большие; так что в них могли работать в одно и то же время несколько давильщиков. «Я прекратил» . Этими словами Бог как бы сдерживает пророка в его изъявлении сострадания по отношению к Моавитской стране. Ис.16:11 . Оттого внутрен­ность моя стонет о Моаве, как гусли, и сердце мое – о Кирхарешете. Пророк, слыша, что – это дело праведного гнева Божия против моавитян, еще более жалеет их, потому что сознает, как тяжко подпасть под гнев Всевышнего. «Внутренность... стонет» – плач у пророка рождается как бы внутри, выходит из глубины сердца. Это – истинное горе (ср. Иов.30:27 ). Ис.16:12 . Хотя и явит­ся Моав, и будет до утомле­ния подвизаться на высотах, и при­дет к святилищу своему по­молиться, но ничто не по­может. «Явится» , т. е. предстанет пред жертвенником (ср. Ис.1:12 ). «Будет до утомления» – чтобы вымолить помощь у своих богов (ср. 3Цар.18 и сл. Ис.15:2 ). Ис.16:13 . Вот слово, которое изрек Го­с­по­дь о Моаве издавна. Ис.16:14 . Ныне же так говорит Го­с­по­дь: чрез три года, считая годами наемничьими, величие Моава будет унижено со всем великим многолюд­с­т­во­м, и остаток будет очень малый и незначи­тель­ный. Эта судьба Моава вообще уже давно была известна. Пророк этими словами хочет указать или на то, что самое пророчество о Моаве (15 и 16 г, по 12-й стих) им было давно уже обнародовано, или на то, что сказанное в его пророчестве представляет собою только повторение основной мысли, высказанной еще Моисеем ( Чис.21:28–30 ) и древним пророком Амосом ( Ам.2:1–3 ). «Через три года» . Господь указывает точно время, когда на Моава обрушатся все вышесказанные бедствия. Вероятнее всего предположить, что здесь указан срок до наступления того момента, когда в первый раз будет посрамлена гордость Моава. Прочее же уничижение испытает Моав в последующее время. Что Исаия не указывал здесь на всецелое исполнение своих грозных предсказаний о Моаве, это видно из того, что Иеремия, сто лет позже Исаии, опять пророчествует о суде, какой постигнет Моава (гл. 48). «Наемничьи годы» – это самый точный и определенный счет времени. Наемник ни за что, конечно, не остался бы служить своему хозяину дальше условленного срока и хозяин раньше того же срока ни за что не отпустил бы наемника. Следовательно, пророк считает ровно три года, – ни больше, ни меньше этого – до того времени, когда гроза гнева Божия впервые разразится над Моавом. Когда и при каких обстоятельствах исполнилось это предсказание – определить трудно, но уже царь ассирийский Сеннахирим, современник Исаии, упоминает царя моавитского Камос-надова между теми властителями, которые целовали его ноги. 15-я и 16-я главы содержат цельную поэму в пяти строфах, имеющих обычную конструкцию; две строфы симметрические в начале и две – в конце и одна строфа – средняя – со своим особым размером. ( Ис.15 – предисловие и Ис.16:13–14 – заключение). Строфа 1-я – 15 гл. ст. 2–5а) – (2, 2, 3) Строфа 2-я – 15 гл. ст. 5б)-9 – (2, 2, 3) Строфа 3-я – 16 гл. ст. 1–5 – (3, 3, 2, 2) Строфа 4-я – 16 гл. ст. 6–8 – (2, 2, 3) Строфа 5-я – 16 гл. ст. 9–12 – (2, 2, 3) В отношении подлинности этого пророчества большинство новейших критиков высказывают большое сомнение. Пафос, с каким говорит пророк, элегический тон поэмы, чисто человеческая симпатия в отношении к страдающим моавитянам, скудость религиозных идей, стиль растянутый и вычурный – вот на что указывают противники подлинности этой поэмы. Кроме того, указывают на отдельные выражения, не отвечающие терминологии, обычной для речей Исаии. Поэтому и говорят, что мы имеем пред собою произведение неизвестного пророка, которое обнародовал Исаия, прибавив к нему 13–14 стихи 16 главы, несомненно, принадлежащие Исаии. Но общее впечатление, производимое этой поэмой вовсе не таково, чтобы давать основание к отрицанию ее подлинности. В самом деле, почему Исаия не мог чисто по-человечески высказать свое сострадание к страждущим моавитянам? Разве то обстоятельство, что пророк должен был возвестить Моаву суд Божий, могло лишить его способности сострадания, которое было тем естественнее в иудейском пророке, что моавитяне все-таки были родственны евреям? Что касается языка этой поэмы, то его высокая древность, на какую указывал, напр., Эвальд, очень сомнительна. Напротив, в поэме встречаются выражения, которые употреблены в несомненно подлинных речах Исаии (ср. Ис.15 и Ис.21:11 ; Ис.15 и Ис.19:7 ; Ис.16 и Ис.5:19 ; Ис.16 и Ис.1:17 ), Мысли и образы поэмы также встречаются в других речах Исаии (напр., Ис.15:1–2, 4–5, 10 ; Ис.9:28–32 ; Ис.16:9, 11 и Ис.22:4 ; Ис.28:1 ; Ис.16 и Ис.14:32 ). Таким образом, достаточных оснований отрицать подлинность этой поэмы – не имеется (см. Юнгерова. Подлинность пророчества Исаии о моавитянах. Прав. Соб. 1886 г., 4). Вам может быть интересно: