Духовная грамота св. Димитрия Ростовского, которую он написал собственной рукой

Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа, Аминь. Вот я, смиренный архиерей Димитрий, митрополит Ростовский и Ярославский, слышу глас Господа моего, говорящего во святом Евангелии: «Будите готовы, яко в оньже час не мните, Сын Человеческий приидет: не весте бо когда Господь приидет, в вечер или в полунощь или в петлоглашение, или утро, да не пришед внезапу, обрящет вы спящие» ( Лк.12:40 ; Мк.13:35,36 ). Слыша сей глас Господень и бояся, кроме того , будучи одержим частыми недугами и день ото дня изнемогая телом, ожидая все время сего, возвещенного Господом, неожиданного смертного часа, приготовляясь по силе моей к исходу от жизни сей, решил я настоящею духовной грамотой привести в известность всякого, кто пожелает искать моего келейного имущества, чтобы не трудился он напрасно и не беспокоил он служивших мне Бога ради. Пусть знает, что сокровищ и богатств я не собирал от юности моей ( сие говорю не из тщеславия, но чтобы известить искателей моего имущества). С тех пор, как принял я иноческий образ и постригся в Киевском Кирилловском монастыре на восемнадцатом году моей жизни, и пообещал Богу хранить добровольную нищету, с тех пор и даже до приближения моего к гробу я не приобретал имений и денег, кроме святых книг, не собирал злата и сребра, избегал иметь лишние одежды или какие-либо вещи, кроме самых необходимых, но по возможности старался соблюсти и духом, и самым делом нестяжание и иноческую нищету, не заботился о себе, но возлагал все на промысел Божий, который никогда не оставлял меня. Приходящие же от благодетелей моих подаяния, а также и келейный приход по должности моей, все сие я истратил на мои и на нужды монастырей, где либо пришлось быть игуменом, архимандритом, а потом и архиереем. Не собирал я келейных приходов (которых было очень немного), но отчасти истратил на свои нужды, а отчасти на потребности нуждающихся, где как Бог повелел. Итак, пусть никто не трудится по смерти моей, ища какого-либо келейного имущества, ибо я не оставил даже ни на погребенье, ни на поминовенье, чтобы при кончине моей вполне явилась нищета моя иноческая пред Богом. Верую, что Ему более приятно будет, если после меня не останется ни одной монеты, чем если будет оставаться большое имущество. И если никто меня, такого нищего, не захочет предать обычному погребению, тоя молю тех, кои помнят всегда о своей смерти: пусть отнесут они мое грешное тело в какой-либо убогий дом и бросят его там среди трупов. Если же по воле владычествующих будет приказано погребсти меня по обычаю, то молю я христолюбивых погребателей: пусть погребут меня в монастыре святого Иакова, епископа Ростовского, в церковном зале, где я выбрал место. О сем я челом бью. Хотящий безвозмездно помянуть мою грешную душу в молитвах своих ради Бога, да будет он помянут и сам в царствии небесном. Если же кто будет ждать за поминовение награды, того молю я, пусть не поминает меня нищего, ибо ничего я не оставил на поминовение. Бог же да будет милостив ко всем и ко мне грешному во веки, аминь. Вот мое завещание, вот моя духовная грамота, мое извещение об имении моем. Если кто, не имея веры сему извещению, старательно начнет искать после меня злата и сребра, то хоть и много потрудится, но ничего не найдет, и пусть рассудит его Бог за сие. Написано в богоспасаемом граде Ростове, в архиерейском доме, в 1707 году, апреля в 4 день.