Три главы о молитве и чистоте сердца

См. также: ЕГО ЖЕ о молитве и чистоте сердца, три главы свт. Григорий Палама (Добротолюбие. Том V ) От переводчика. Перевод настоящего трактата, выполненный по его изданию в «Патрологии» Миня (PG. 150. 1117–1121), был впервые опубликован нами в сб.: Мир Православия. Волгоград, 2000. Вып. 3. С. 67–69. Там же мы попытались (с опорой на достижения предшествующей научной традиции, и в первую очередь на работы Р. Э. Синкевича) обосновать датировку произведения: 1334 – первая половина 1335 г. ( Макаров Д. И . Учение Григория Паламы об очищении человека... С. 62). Однако первая редакция перевода, частично просмотренная проф. Х.-Ф. Байером, страдала всё же рядом неточностей и ошибок, порой весьма принципиальных. В настоящей – второй – редакции все эти ошибки и недоразумения устранены, почему ее можно рассматривать как новую работу, которая, надеемся, ознакомит читательскую публику с начальным этапом аскетической практики и богословской мысли великого подвижника и святого. Святый Григорие, моли Бога о нас! 1 . Поскольку Божество – Абсолютная Благость и – поистине – милосердие и бездна доброты, а лучше [сказать] – То, что и эту бездну объемлет, как превосходящее всякое имя нарекаемое и [всякое] умопостигаемое явление, [то] лишь благодаря соединению с Ним возможно получить это милосердие. А соединяется с Ним человек – насколько [это] возможно – путем приобщения к подобным добродетелям и через сообщение в молитве и единении, [достигаемое] при молитве Богу. Однако сообщение посредством добродетелей таково, что делает того, кто усерден, посредством уподобления [Божеству], способным к восприятию Божества, но [оно не в силах] объединить [его с Богом]; сила же молитвы его 1 священнодействует и завершает восхождение человека к Божеству и единение [с Ним], будучи звеном, связующим разумные твари с Творцом ([это достигается тогда,] когда [плоды] молитвы пылким сокрушением превзойдут страсти и помыслы). Ибо охваченному страстьми уму невозможно соединиться с Богом. Так что ум, покуда будет, молясь, пребывать таковым, не получит милосердия; но насколько в силах [он] избавляться от помыслов, настолько и погружается в плач. И сообразно мере сего плача получает милость утешения 2 ; и если при этом укрепится в смирении, то полностью преобразит и страстную часть души 3 . 2 . Когда единство ума становится троичным, оставаясь единым, оно сочетается с единством Богоначальной Троицы, преградив доступ всякому заблуждению и став превыше плоти, мира и Миродержца. И таким образом, полностью избавившись от их хваток, пребывает в самом себе и в Боге, наслаждаясь в полной мере до тех пор, пока пребывает таковым 4 – источающим изнутри себя духовное ликование. А троичным становится единство ума, пребывая единым 5 , в его (т. е. ума. – Д. М. ) обращении к себе и восхождении через себя к Богу. Обращение же ума к себе есть блюдение [им] себя самого 6 , а восхождение его к Богу вначале совершается через молитву – и причем через молитву, прилепившуюся [к нему] 7 , а иногда – случается – и через такую, которая стала более продолжительной, что невыносимо тяжелее. Но если кто пребывает стойким в этом собирании 8 ума и восхождении к Богу, решительным усилием стискивая удобопроходимость собственного рассудка [для дурных помыслов], то умственно приближается к Богу, обретает несказанные [блага], изведывает [блаженство] будущего века и духовным чувством познаёт, что благ Господь – точно так, как и Псалмопевец говорит: «Вкусите и увидите, яко благ Господь!» ( Пс.33:9 ) 9 . Итак, с одной стороны, обрести единый ум – один и тот же – троичным: блюдущим [себя самого] и соблюдаемым, и молящимся при соблюдении, пожалуй, не столь тяжко, но, с другой – пребыть долгое время непреклонным в таком состоянии, порождающем неизреченные [блага], в высшей степени тягостно. Ведь всякий труд [по стяжанию] иной добродетели мал и легчайшим образом переносим по сравнению с данным. Вот почему многие, отступившись вследствие труднодоступности сей молитвенной добродетели, не достигают обилия дарований; но тех, кто претерпевает [все трудности], более могущественными делают дарования Божии – и, испытывая [таковых] и поддерживая 10 , побуждают с радостию [двигаться] дальше, делая труднодостижимую [добродетель] более действенной, и влагая, так сказать, в естество наше ангельское умение, делают для сего [естества] возможным сообщаться с тем, что превыше естества 11 , согласно реченному чрез пророка: «Надеющиеся поднимут крылья, обновятся в силе...» (ср.: Ис.40:31 ). 3 . Умом называется и деятельность ума, состоящая в помыслах и размышлениях; кроме того, ум – сила, причиняющая их, которую Писание называет и сердцем. В соответствии с этой [силой], важнейшей из наших внутренних сил, разумна ( λογικὴ ) душа наша – или, вернее, деятельность ума, [состоящая] в помыслах ( λογισμοῖς ), [которая] у проводящих время в молитве, и преимущественно в односложной 12 , легко успокаивается и очищается, тогда как порождающая ее сила (потенция, δύναμις ) не может очиститься, если не [очистятся] и все прочие силы души. Ибо душа – единое живое существо со многими силами. Вот почему и оскверняется она целиком: [когда] зародится зло от какой бы то ни было из ее сил, [то] и все [остальные] сочетаются с этой одной [силой] ввиду единства души. А поскольку каждой из сил сопутствует свое, особое действие, [то] возможно благодаря прилежанию очистить на время действие какой-либо одной [из сил]; но благодаря этому сама данная сила не станет чистой: ведь, сообщаясь со [всеми] остальными [силами], она скорее пребудет неочищенной, нежели чистой. Стало быть, тот, кто очистил – благодаря усердию в молитве – деятельность ума, и просвещенным [становится] в меру [чистоты своей] – или светом знания, или же [сверх того] и умным озарением 13 . Но если из-за этого сочтет себя очищенным, [то] впадет в заблуждение, произнося ложь против самого себя, и, [движимый] самомнением, откроет [себе же], силящемуся впасть в [сие] заблуждение на веки вечные ( τῷ πλανᾷν ἀεὶ ἐπιχειροῦντι ), широкую дверь, [уводящую] от себя самого 14 . Если же он ведает нечистоту собственного сердца, [то] пусть не кичится той – [весьма] умеренной – его чистотой; [и вот уже], пользуясь оной 15 как помощником, [он] отчетливее видит нечистоту и других душевных сил, преуспевает в смирении, прибавляет в плаче и соответствующее отыскивает врачевание для каждой из сил души: для деятельной – деятельное, для знания – познавательное, а для молитвы – созерцательное 16 , само себя очищающее. И благодаря им вступает в совершенную, истинную и неколебимейшую чистоту сердца и ума, которая никогда не зародилась бы ни в ком, если бы не [стяжалась] совершенством в делах, стойким сокрушением, созерцанием и [творимой] в созерцании молитвой. Т. е. сообщение, хотя грамматически это слово может относиться и к восприятию. Предпочтительнее первый перевод, поскольку речь здесь идет о двух ступенях сообщения человека с Богом, из которых вторая священнодействует и усовершает собой первую. Ср. у преп. Никифора: «Итак, станем бороться, братие, по силам нашим, и поможет [нам] Господь по изобилию милости Своей» ( Nicephori Monachi Tractatus de sobrietate // PG. 147. 956В). Τὸ παθητικόν по-латыни переведено несколько односторонне – «concupiscentium», что значит «вожделевательное». На самом деле имеется в виду, очевидно, объединение всех низших, неразумных сил души – в их оппозиции к разуму. Здесь хорошо показано единство процессов очищения и самособирания ума и привлечения к нему озарения свыше, образующих – соответственно – второй и третий этапы духовного делания. Ср.: 225С. Γίνεται δὲ τὸ ἐνιαῖον τοῦ νοῦ τρισσὸν μένον ἑνιαῖον ... (1120Α). Ср. эту формулировку с той, что нам встретилась в начале абзаца: τὸ ἐνιαῖον τοῦ νοῦ γένηται τρισσόν, μένον ἑνιαῖον (1117С). Различие – только в залоге. τήρησίς ἐστιν . Термин в аналогичном контексте употребляется св. Никифором Исихастом, ср.: ἡ τοῦ νοὸς τήρησις (Ntcephori Monachi Tractatus de sobrietate... 952A); ср.: ἡ τοῦ νοὸς φυλακή (953Α). О необходимости «возвратиться к себе» [ πρὸς ἑαυτοὺς... ἐπανέλθωμεν, ἢ μᾶλλον εἰσέλθωμεν ] говорится там же, в 947А. Буквально – «обвившуюся вокруг него ( συνεπτυγμένης )». Буквально – «свитии, свертывании ( τῇ ... συνελίξει )». У Паламы здесь игра словами χρηστός («благой, добрый») и Χριστός . Последняя часть фразы выглядит так: ... ὅτι Χριστὸς ὁ Κύριος . Переведено по смыслу. Глагол ὑπανέχω отсутствует в словарях Дворецкого, Лэмпа, Лидделл–Скотта. Вариант перевода – «укрепляют ( εὐδυναμοῦσι ) в общении...». Имеется в виду молитва Иисусова. Ср.: Киприан (Керн) , архим. Антропология... С. 419; Мейендорф И. Ф . Жизнь и труды... С. 199; Mantzarides G. I . The Deification of Man, P. 80,87,89; Rigo A . La Preghiera di Gesù... P. 272; Макаров Д. И . Учение Григория Паламы об очищении человека... ; и др. Очень важное место, в котором прямо говорится о том, что за очищением подвижником ума своего непрестанной молитвой следует озарение светом Божиим. Т. е. монах, движимый самомнением, впадает в прелесть, удаляясь от познания своей собственной сущности, о чем и говорит далее св. Григорий Палама . Связь молитвы и созерцания отражена в ряде памятников афонской исихастской традиции, и прежде всего в творениях св. Феолипта Филадельфийского и самого Паламы. См. Гл. 2. 7–8.