Димитрий Савич

Димитрий св. митрополит Ростовский (в миру Даниил Савич, по прозвищу Тупталенко, 1651–1709). В декабре 1651 года в местечке Макарове, верстах в 40 от Киева, по Житомирскому тракту, у рядового казака Макаровской сотни Киевского полка, впоследствии сотника, Саввы Григорьевича Туптала-Савича († 1703), и жены его, Марьи Михайловны († 1689), родился сын Даниил. Родители Димитрия отличались большою набожностью, что отразилось, конечно, и на сыне: наибольшее влияние, вероятно, оказывала мать, так как отец, «честь и слава Запорожского войска» был в эту смутную для Украины эпоху почти постоянно на войне. Три младшие сестры святителя впоследствии тоже приняли пострижение. Первоначальное образование святитель получил дома; 10 лет от роду научился писать по-славянски. Родители его в 1660 г. переехали на житье в Киев и поселились «на плацу неидысь Салтановским» у Флоровского женского монастыря. На 12 году Даниил поступил в Киевобратский училищный монастырь, который возобновил тогда и в котором ректорствовал и преподавал знаменитый схоластический проповедник Иоанникий Голятовский. Чудесная находка чудотворной иконы Богородицы Братской, на которой вплавь спасся татарин, тонувший в Днепре, торжественное её внесение в монастырь, затем разорение монастыря в 1665, г. постоянные опасения «военного небезпеченства», влияние семьи, слабое здоровье, – всё это привело к тому, что 9 июля 1668 г. Даниил постригся с именем Димитрия в Кирилловском монастыре, от руки игумена Мелетия Дзика, малорусского патриота, сторонника Дорошенки и митрополита Иосифа Тукальского. Таким образом Димитрий примкнул к той партии чёрного духовенства Украины, которая была поборницей самостоятельности малорусской церкви. Патриарх Никон , сторонник южноруссов, уже был сменён, московское правительство не признавало митрополита Тукальского, как приверженца Дорошенки, а один из преемников Никона, патриарх Иоаким, стал уже прямо хлопотать о присоединении малорусской церкви к московской патриархии: доселе она принадлежала (с XIV века) – константинопольской. 25 марта 1669 г. в г. Каневе Димитрий был поставлен м. Тукальским в иеродиаконы, а через шесть лет в 1675 г. мая 23 уже в Густынском монастыре и более близким к Москве лицом Лазарем Барановичем, архиепископом Черниговским, Димитрий был посвящён в иеромонахи и быстро приобрёл известность, как талантливый проповедник. По повелению Барановича, Димитрий написал первое своё историческое сочинение: «Руно орошенное"-описание чудес от чудотворного образа Богородицы в Черниговском Троицко-Ильинском монастыре, напечатанное в 1680 году, а в 1683 г. вышедшее уже вторым изданием. С 1677 года, почти два года, Димитрий пробыл в Литве и Белоруссии, посещал Слуцк, Новый-Двор, Вильну и окрестные монастыри, произносил всюду проповеди , к сожалению до нас не дошедшие, сближался с епископом Слуцким Феодосием Василевичем, наместником Тукальского и борцом против униатов, и вернулся в Чернигов лишь 29 января 1679 года. 6 февраля он переехал в Батурин, где был обласкан гетманом Самойловичем. По желанию гетмана, Димитрий был назначен Барановичем игуменом Максаковским 9 сентября 1681 г., а 7 февраля 1682 г. переведён игуменом же в Батуринский монастырь, только что оставленный за 5 месяцев, куда он и переехал 1 марта. Все эти данные черпаются из дневника (диария), который стал вести Димитрий за это время разных неудовольствий с патриархом Иоакимом по церковным делам. Оставив игуменство 26 октября 1683 г., Димитрий 23 апреля 1684 года, по приглашению Варлаама, вновь избранного, но ещё неутверждённого в Москве архимандрита Киево-Печерского, переехал в Киев, в лавру. Тяжела была будущему святителю эта бродячая жизнь. Записывая в дневнике смерть одного знакомого, Димитрий с горечью восклицает: «Бог ведает, где и мне судится главу положите». В лавре Димитрий сделался официальным проповедником, а затем 6 мая 1684 г. получил «послушание писать жития святых», дело, которое он горячо полюбил и которое прославило его имя. В 1686 г., февраля 6-го, митрополит Киевский Гедеон-Святополк Четвертинский и гетман Самойлович убедили Димитрия вторично принять игуменство Батуринское, во время его приезда в Батурин с архимандритом Варлаамом Ясинским, но и на игуменстве Димитрий не оставил работы над житиями святых. Благодаря хлопотам гетмана и митрополита, через князя Василия Васильевича Голицына, Димитрию удалось получить из Москвы Макарьевские Четь-Минеи (Успенские) и составить указатель к прологу для облегчения своих работ, которым покровительствовал и следующий гетман, Иван Степанович Мазепа. В 1688 году в июле первая часть Четь-Миней (сентябрь, октябрь, ноябрь) поступила в типографию Киево-Печерской лавры. В это время (1685–1690) разгорелась ожесточённая полемика между московскими и южнорусскими богословами по вопросу о времени пресуществления св. Даров. Если Димитрий сам не принимал непосредственного участия в этой борьбе, где с одной стороны стояли патриарх Иоаким, братья Лихуды, инок Евфимий, Игнатий Корсаков, Афанасий Холмогорский, а с другой Сильвестр Медведев, Иннокентий Монастырский, митрополит Гедеон, Варлаам Ясинский, то он, по крайней мере, разделял мнения южнорусских духовных. Иоаким, обвиняя малорусскую церковь в неправославных мнениях, нашёл нечто неправославное (о непорочном зачатии Богородицы) и в отпечатанной книге Четь-Миней. По этим вопросам отправились в Москву в июле 1689 года посланцы малорусской церкви, в том числе и Димитрий, а с ними поехал и Мазепа. Они прибыли в Москву 10-го августа, как раз в то время, когда последовал разрыв партии царевны Софьи и Милославских с партией Петра и Нарышкиных и возникло дело Шакловитого с гражданской и Медведева с церковной стороны. Мазепа и Димитрий побывали в Москве, а затем пошли и к Троице, где Димитрий прикладывался «к ручке» царя Петра Алексеевича. Падение Голицына и казнь Шакловитого затушевали церковную распрю, погиб несчастный Сильвестр Медведев, а малоруссы благополучно уехали восвояси, богословские споры замолкли, и Димитрий даже получил благословение и грамоту Иоакима на продолжение писать Четь-Миней, хотя, по-видимому, и не убедился в правильности московских воззрений на время пресуществления и на непорочность зачатия св. Девы. В 1692 году, 14 февраля Димитрий оставил Батуринское игуменство для спокойнейшего писания «житий святых» и поселился в особой собственно для этой цели построенной келье, а затем переехал в Киев для печатания второй части Ч.-Миней-в лаврской типографии. В июле 1693 года в Кирилловском монастыре, где настоятелем был Иннокентий Монастырский, а ктитором отец Димитрия-Савва, Димитрий произнёс Слово на день св. Троицы. Здесь кстати заметим, что ежели Четь-Минеи представляют прекрасный образчик церковно-славянского языка, лишь изредка прерываемый незначительными малоруссизмами, то проповеди святителя представляют обратное явление: печатающийся ныне текст очищен и исправлен в половине ХVIII века знаменитым протоиереем Петром Алексеевым. Патриарх Адриан относился очень сочувственно к представителям южнорусской церкви. В марте 1694 г., по его поручению Димитрий написал «Сказание о прославлении в Казани св. девяти мучеников Кизичевских», а в 1695 г. удостоился патриаршей грамоты, присылки десяти рублей денег и следующих книг Четь-Миней. В это время (с 22 июня 1694 г. по 20 июня 1697 г.) Димитрий был игуменом маленького Глуховского монастыря и усердно работал над Ч.-Минеями. 1697 год был годом неожиданных событий в жизни Димитрия. В январе он был избран игуменом Киевского Кирилловского монастыря на место скончавшегося старого друга Иннокентия Монастырского, а 20 июня поставлен новым Черниговским епископом Иоанном Максимовичем в архимандриты Елецкого монастыря. Отношения Димитрия к Максимовичу, по неизвестной нам причине, кажется, из-за каких-то денежных расчётов, были довольно натянутые, что не мешало Димитрию зимой этого года, ознаменованной сильным голодом и большой смертностью, проявить широкую благотворительность пострадавшим из собственных средств. Произнесённые за это время проповеди Димитрия, если и сохраняют схоластические приёмы, то уже значительно разнятся от прежних, большею простотою и наглядностью. Весь 1699 г. Димитрий провёл в хозяйственных хлопотах о монастыре и заботах о печатании третьей части Миней; она вышла в 1700 г., а 17 сентября был переведён на архимандрию Новгород-Северскую. Престарелый Киевский митрополит Варлаам Ясинский хлопотал в Москве о назначении помощника (викария) и называл еп. Захарию Корниловича. Но Пётр, обративший в то время особое внимание на Сибирь и на Китайскую границу, быть может, под влиянием проекта Лейбница, в виду помешательства митрополита Сибирского Игнатия Корсакова († 1701), потребовал присылки из Киева епископа Захарию Корниловича «да архимандрита Ново-Градского Черниговского Димитрия, чтобы одного из них поставить в митрополиты Сибирские». 10 февраля 1701 года Димитрий оставил свою родину, чтобы никогда в неё уже не возвратиться, и 23 марта того же года поставлен в Москве в митрополиты Сибирские. Ему было 50 лет, здоровье его, всегда слабое, было расстроено усиленными работами, он захворал в Москве; но ждал только прохода рек, чтобы ехать в Тобольск. Пётр посетил Димитрия, отменил свой указ, и 4 января 1702 г. святитель Сибирский поставлен митрополитом Ростовским и Ярославским. Тут начинается вторая и последняя самая славная и плодотворная эпоха его жизни. Святитель всю свою энергию употребляет на заботы о просвещении вверенной ему паствы: невежественного, малограмотного духовенства и темной, совращаемой к тому же различными расколоучителями народной массы. Сознавая, что одними указами трудно поднять низкий уровень общего развития, святитель обратился к другому оружию: к личным объездам епархии (мера в те времена малоупотребительная), проповеди, посланиям, нарочитым сочинениям против раскола, школ для священнослужителей и простецов. За поступлением всех монастырских имений в ведение монастырского приказа, средства Ростовского владыки сделались настолько малы, что он иногда не мог удовлетворять самые ничтожные личные потребности, не говоря уже о епархиальных нуждах, а между тем святитель старался по возможности ввести строгий порядок, понизить ставленнические пошлины и не отягощать подчинённое духовенство разными поборами. Здесь ему приходилось часто бороться с распоряжениями монастырского приказа и его представителями, которые, в виду тогдашних политических обстоятельств и правительственных нужд (1702–1709), бесцеремонно обращались с представителями церкви и их имуществами. В проповедях своих (особенно обильных в период 1702–1706), святитель является представителем высокого христианского милосердия, особенно к низшим классам населения, и в этом смысле сходится с Иоанном Златоустым . С внешней стороны проповеди святителя утрачивают свой схоластический характер, они проникнуты теплотою чувства, отличаются смелым свободным красноречием, часто заключают в себе намёки и на современные события. Таковы проповеди о хождении олицетворённого Царства небесного по царским и боярским казнохранилищам, по торговым рядам и по приказам и ратушам, проповеди об искании Христа, о посте в войсках, о царском достоинстве и пороках и т. д. (Сочинения св. Димитрия т. III, стр. 244, II, 166, 341, IV, 208, 416, II, 67, 205 и пр.). Главное стремление проповедника сделать людей добрее и лучше, главная тема – любовь и милосердие. Сочувствуя образованию, святитель не раз тем не менее намекает и на крутые стороны Петровской реформы, шедшие в разрез с выработанными церковной жизнью идеалами; недаром же Димитрий был другом Стефана Яворского и почитателем Посошкова. Проповеди святителя, часто поражающие нас и остроумными выходками, настолько понравились, что дошли до нас и в многочисленных рукописных списках, несмотря на целый ряд печатных изданий (с половины ХVIII века), да и доселе печатаются Св. Синодом, Киево-Печерской лаврой и целиком, и в извлечениях. Окончив труд над Четь-Минеями 9 февраля 1705 года и отпечатав после четвертую часть к маю того же года, святитель воздвиг себе ими вечный памятник в истории русской церкви: его Четь-Минеи и доселе перепечатываются Синодом с незначительными сокращениями и доселе остаются единственными для христиан православного исповедания; притом надо помнить, что это труд одного человека, тогда как на западе над житиями работали целые конгрегации болландистов. Первое время своей ростовской жизни с 1702–1706 годы святитель занимался и судьбами своей школы (1702–1705 г.) Это – первая епархиальная ростовская школа, с южнорусскими учителями; открытая для духовенства и простецов, она любопытна и своим общеобразовательным гуманитарным характером среди исключительно технических утилитарных школ Петровского времени данного периода (цифирные школы открылись в 1702 гг.). Театральные представления религиозного характера, дававшиеся для развлечения учеников ростовской школы, предупредили требования «акций и комедий» духовного регламента и дали основу слухам о драматическом писательстве Димитрия, которое мы безусловно отвергаем. Последнее время своей жизни, уже среди болезни, святитель посвятил борьбе с расколом и составлению Летописца келейного (род библейской летописи, которую святитель хотел довести до новейшего времени). Для последнего Димитрий выписывал ряд иностранных книг из-за границы, составивших после его смерти главное и единственное его достояние; из Москвы через посредство приятеля своего, иеромонаха Чудовского Феолога, с которым святитель сошёлся во время чередных служений в Москве (1705–1706 и 1708), Димитрий доставал русские хронографы и летописи; впрочем, труд так и остался недоконченным. Результатом изучения раскола явился знаменитый полемический труд святителя Розыск о брынской вере, оконченный в 1709 г. Он важен, как современное изложение тогдашнего положения раскола, основанное на непосредственном знакомстве с расколоучителями и сочинениями, доставлявшимися святителю по его просьбе. Особенно любопытна в бытовом отношении 3 часть «Розыска». Полемические приёмы святителя отличаются такою резкостью, что раскольники ставят имя св. Димитрия рядом с именем патриарха Никона, а нравственный авторитет святителя заставил Петра Великого занести впоследствии в свою книжку такую фразу: «написать книгу блаженств против раскольников и явить то делом Ростовского с товарищи». Но здоровье святителя, вследствие дурного климата Ростова и болезненности Димитрия, всё слабело и слабело. 27 октября 1907 святитель, призвав своих певчих в крестовую палату в Ростовском Кремле, велел им пропеть несколько псалмов, в том числе и своего собственного сочинения, затем рассказывал своему любимому келейнику о своей жизни и поклонился ему до земли, а утром 28 октября 1709 г. святителя нашли почившим на коленях на молитве. Поставленный рождением в среднем круге общества, Димитрий Савич мог одинаково хорошо узнать и высший, и низший классы малорусского народа вообще и духовенства в частности. Путешествие по Литве и Белоруссии дало ему возможность познакомиться с внутренним строем Речи Посполитой и тяжёлым положением православных. Не менее ясны стали ему и московские порядки, как во время пребывания его в Киеве, так и во время полемики о пресуществлении и первой поездки в Москву. Главнейшим недостатком, кинувшимся в глаза будущему святителю, явилось и здесь, и там отсутствие широкого образования, особенно со стороны церковно-исторической. Во имя прославления малорусской церкви, под влиянием окружавших его образованных деятелей Барановича, Гизеля, Ясинского и др. Савич принялся за огромный церковно-исторический труд составления и переработки Четь-Миней. С другой стороны, уступая требованиям жизни, он предаётся и хозяйственно-практической деятельности в вверяемых его настоятельству монастырях, хотя это и отрывает его от учёных работ. Вызванный Петром для исполнения государственно-церковной миссии в Сибири, святитель успевает освободиться от этого, чуждого его учёной, так сказать кабинетной жизни, назначения и получает Ростовскую митрополию. Здесь деятельность его делится между учёною и практическою стороною. Заботы о просвещении, умственном и нравственном народной массы и её духовных руководителей объединяют эти стороны. Ради этой цели святитель, закончив Минеи, хлопочет о втором их издании, учреждает школу, произносит проповеди, объезжая епархию, составляет Розыск и Летопись. Жизнь святителя кончилась с приездом в Москву, с Ростовского периода уже началось житие. Слабый телом, но бодрый духом пастырь буквально положил душу свою за овцы своя. Отпевая тело своего друга, Стефан пророчески воскликнул в своём надгробном слове: «свят Димитрий, свят». 21 сентября 1752 г., при епископе Арсении Мацеевиче , во время ремонта соборного храма Ростовского Яковлевского монастыря, тело Димитрия, погребённое, по его указанию, направо от входных дверей, было найдено нетленным, а 22 апреля 1757 года он причислен к лику святых. В 1763 г, императрица Екатерина была в Ростове при положении мощей святителя в серебряную раку, устроенную императрицей Елизаветой. Сочинения святителя, очень многочисленные, подробно перечислены в Словаре русских писателей Геннада т. I, стр. 303–305. Полное собрание его сочинений, бывшее у нас, помеченное 1857, в 5 частях, отличаются большою небрежностью. Четь-Минеи в это издание не входят, но издаются отдельно. Доступное нам издание помечено 1855 г. Литература о нём собрана в исследовании без имени автора (Нечаева, Барского и Горского) Св. Димитрий Ростовский , М. 1849 (II † 203†2 н.) и Шляпкина, Св. Димитрий Ростовский и его время Спб. 1891 (XIV † 460 † 102 † 3 н.) (Записки историко-филологического факультета Имп. Спб. университета, т. XXIV). Позднейшие статьи еп. Угличского Амфилохия (Душеп. Чтение) и др. несущественны.