Учение о Церкви святителя Феофана Затворника в контексте святоотеческого предания и экклезиологической проблематики XIX

Внимание церковной письменности к вопросам экклезиологии в разные периоды жизни самой Церкви было неравномерно. Весьма интенсивная в первое время церковной жизни (время апостолов, мужей апостольских), впоследствии постепенно экклезиологическая проблематика начинает отходить на второй план перед другими, более остро встающими перед церковной мыслью вопросами. Однако к IX – X и последующим векам тема Церкви, наряду с близкой ей пневматологической, сакраментологической проблематикой, постепенно начинает вновь выходить на передний план церковной мысли и святоотеческого внимания. Русское богословие, в свою очередь переняв эстафету греческой святоотеческой мысли, усваивает и основную богословскую проблематику последних веков византийской эпохи. XX век поставит перед церковным самосознанием новые вопросы, среди которых область экклезиологии займёт выдающееся место, а острота поставленных экклезиологией вопросов, достигнет своего апогея. Однако уже XIX век, в лице своих святых, во многом предвозвещает нам богословскую проблематику века XX. Экклезиология свт. Феофана Затворника , на наш взгляд, является важной вехою в этом соборном процессе, происходящем в русле Священного Предания Церкви. Таким образом, задачей нашего доклада будет попытка показать узловые идеи экклезиологической проблематики, сфокусированные в творчестве свт. Феофана Затворника , – с одной стороны, имеющие свою опору в святоотеческом предании прошлого, а с другой стороны, выводящие нас на сложные и проблемные вопросы нашей современности. Понятие о Церкви как о Теле Христовом, как о живом организме, красной нитью проходит через всю историю жизни самой Церкви, через всё её богословие. И несмотря на это, в каком-то смысле и в каком-то отношении даже и сегодня этот вопрос остаётся для нас не до конца прояснённым. Что такое церковный организм? Свт. Феофан изображает его как некую чудесную целостность, цельность – неизменную и неподвижную, равно как неизменна и неподвижна любовь – сила, соделывающая и скрепляющая Церковь 1 . Всё новые и новые члены прилагаются к Церкви, происходит её рост… а она остаётся «тем же самым» 2 , нисколько не изменяясь в своей сущности, в своей природе. Почти бесконечное многообразие всего, содержимого Церковью, «есть одно, а не многое» 3 , – говорит свт. Феофан. Но, вместе с тем, это чудесное единство и эта неразрывная и неизменная цельность традиционно предстаёт в изображении святителя множеством, экклесией, «совокупностью всех истинно верующих и по вере действующих» 4 , впрочем «не обыкновенным человеческим сообществом, а… телом, состоящим под главою – Христом Господом, Духом Святым руководимым и животворимым, и благоволением Бога Отца объемлемым» 5 . Подходя к вопросам экклезиологии, мы обнаруживаем проблемность мышления их в традиционных категориальных мерках части и целого (если говорить о языке внешней логики), или даже в понятиях сущности и ипостаси (если говорить о языке церковного богословия). Проблемность такого подхода замечательно показывает свт. Феофан, пролагающий в своих трудах путь от тематики Апокалипсиса ап. Иоанна Богослова, Пастыря Ерма , экклезиологии святых Игнатия Антиохийского и Климента Римского … к тем темам, которые будут подниматься уже в XX веке у прп. Иустина Поповича , прот. Г. Флоровского , В. Н. Лосского , архим. Софрония (Сахарова) , митр. И. Зизиуласа и т. д. Тот факт, что Церковь представляет собой и единство, и множество, находит у свт. Феофана самые разные выражения и рассматривается в самых разных аспектах. «Исполняя Церковь – тело Своё, Господь исполняет и каждый член тела Церкви, то есть всякого верующего» 6 , – говорит свт. Феофан, всецело пребывая в каждом, подобно тому как всецело пребывает в каждой частице Святых Даров, созидающих Церковь. Богословие присутствия всецелого Христа в верных, столь глубоко и блестяще развитое прп. Симеоном Новым Богословом , находит у свт. Феофана не только своё новое звучание, но и важное экклезиологическое дополнение. «Христос Спаситель сообщает каждому члену Церкви всего Себя, а вместе с Ним и Его Церковь сообщает каждому члену всю себя – каждый из нас, таким образом, призван явить, или изобразить в себе, всего Христа и всю Церковь» 7 . Одно неотделимо от другого. Рассматривая образ Церкви-храма, Церкви-здания, строения, свт. Феофан между прочим указывает на следующее сущностное отличие реальности от образа: «Камень только приноровляется к зданию, – говорит он, – а сам он не изображает его в себе; нам же (то есть каждому из нас, членов Церкви) надобно так образовать себя, чтобы представить в себе всю Святую Церковь " 8 . Сооружение «духовного храма» 9 внутреннего человека есть ничто иное как «устроение… малой духовной церкви по образу Великой Вселенской Церкви» 10 , – говорит святитель. Каждый член Церкви, каждая «малая духовная церковь» есть и призвана быть образом всецелой кафолической Церкви. В этих словах свт. Феофана звучит древний призыв свщмч. Игнатия Антиохийского к христианам – быть « христоносцами и храмоносцами » – нести в себе Христа и Церковь Божию 11 . Призыв свт. Феофана ко всем православным христианам «представить из себя Церковь Святую» 12 относится одновременно и ко всем вместе, и к каждому члену в отдельности; представляясь логическим противоречием он является богословской антиномией, укоренённой в глубинах церковной веры. Но реальность отношения Церкви и каждого её члена, Христа и христианина, имеет и оборотную сторону: не только принадлежащее целому принадлежит части, но также и напротив, принадлежащее части принадлежит целому. «Ни один член тела Церкви, – говорит свт. Феофан, – не может за собою одним удерживать дар (и свои труды), но действенность его предаёт всем братьям о Христе, – всей Церкви» 13 . Этим растёт и созидается Церковь 14 . Члены Церкви, – учит свт. Феофан, – есть « сотрудники » Христовы в деле всеобщего спасения, совершаемого в Церкви 15 . Деланием каждого члена Церковь, по выражению свт. Феофана, «возращается», растёт во Христа 16 . Созидающая Церковь сила любви делает так, что каждый для каждого в этом чудесном единстве «есть то же, что он сам» 17 . Не только плоды трудов, но и скорби каждого члена, вся его жизнь – есть предмет заботы, достояние и принадлежность всецелой Церкви и каждого другого члена в отдельности 18 . Вообще любви как силе, созидающей Церковь, свт. Феофан уделяет особое внимание. Любовь , свт. Феофан называет «самораспятой жизнью» 19 ; «всё… касающееся (членов), (она) почитает касающимся себя» 20 , – говорит он. Именно любовь (дарованная нам Отцом, Сыном и Святым Духом), – говорит он вслед за ап. Павлом, – есть сила, созидающая и содержащяя Церковь. Путь Господа Иисуса Христа – от принятия на Себя греха всего мира до сообщения всему миру благодати спасения, от нисшествия во ад до восшествия превыше небес – в каком-то отношении должен пройти и каждый человек, член Церкви Христовой: путь от боли за ближнего (а богослов уже XX века архим. Софроний (Сахаров) скажет – и даже за весь мир)… до того, чтобы нести в себе всю Церковь, всего Христа. «Путь любви, – говорит свт. Феофан, – есть путь круговращения жизни тела Христова, в коем от Него всё исходит и к Нему всё возвращается» 21 , члены Церкви «всё от Него (Христа) получая, всё к Нему возвращать должны через любовное взаимодействие друг на друга по мере полученных от Христа Господа сил» 22 . Любовь , таким образом, есть сила, созидающая кафолическую полноту Церкви, где чудесным образом пребывает всё во всём. Любовь осуществляет в членах церковного тела их единое действие, гармонизируя целесообразное, согласное воле Божией, взаимодействие их сил. Образ гармонии применительно к устроению церковного тела особенно важен для свт. Феофана. Гармония есть как бы внутренний склад Церкви, «стройное согласие (Церкви) самой в себе» 23 . Мы должны сгармонировывать себя любовью – этот образ (экклезиологический образ хора, гармонии, лада), характерный для многих святых отцов (таких как свщмч. Игнатий Антиохийский , прп. Иоанн Дамаскин , свт. Феофилакт Болгарский и других) неоднократно повторяет свт. Феофан. Возвращение и возращение во Христа, это единение человека в себе, друг с другом и с Богом – в эсхатологической перспективе есть единение Святой Троицы и её подобия – Святой Церкви , где каждый член, каждая ипостась есть носитель и выражение, и обладатель всего целого ! Как мы видим, богословие прп. Максима Исповедника о многоуровневом и многомерном распаде человека и мира после грехопадения и последующем деле Христа Спасителя по собиранию человека в Церкви единящею силою любви находит своё отражение и богословское продолжение и осмысление в трудах свт. Феофана, пролагая, в свою очередь, путь к экклезиологической проблематике новейшего времени. Идея гармонии, меры раскрывает (или лучше сказать, приоткрывает) перед нами смысл антиномического единства части и целого в Церкви, выраженного в термине « καφολικη », «кафолическая», который по мнению свт. Кирилла Иерусалимского есть единственное собственное имя Церкви. Свт. Феофан говорит о том, что «каждый (член Церкви) всё имеет, что и другой, но в разной степени 24 , добавляя при этом: «и сверх того всякий особую получает благодать и дар» 25 ; таким образом, принадлежность каждого обозначает здесь ничто иное как совершенное и обоженное человечество, принесённое нам Христом Спасителем и составляющее, собственно говоря, природу Церкви. Понятие о том, что «совершенное равенство не даст составиться телу» 26 , проговоренное свт. Феофаном, отсылает нашу мысль к ипостасной проблематике. Разность , которую имеют между собою члены Церкви, есть «дело безразличное» 27 , – повторяет свт. Феофан слова свт. Иоанна Златоуста , – ведь она не отнимает ни у какого члена ни всего Христа, ни всей Церкви, – не отнимает возможности достигнуть заповеданной апостолом полноты возраста Христова. Разность, имеющая место в членах церковных, не обедняет, но, напротив, обогащает Церковь. В Церкви, – говорит свт. Феофан, – должно осуществиться полное и совершенное развитие деятельных сил каждого члена 28 , должно осуществиться в максимальном богатстве раскрытие его ипостасных черт. Аскетическое делание отдельного человека приобретает у него черты экклезиологического измерения, черты, столь характерные уже для позднейшего богословия XX века, аскетическое делание каждого отдельного человека, таким образом, осмысляется святителем как соборный труд единого организма Церкви. В контексте такого понимания особенное значение для нас имеет и экклезиологическая трактовка свт. Феофаном традиционных в святоотеческом богословии аскетических образов и схем . Иными словами, то, что изображалось как созидание спасения одного человека, приобретает у него намеренно более глубокое – соборное, кафолическое – измерение. Образ храма, дома, здания, строения, башни, града с древности, ещё с Апокалипсиса ап. Иоанна Богослова и книги «Пастырь» мужа апостольского Ерма , использовался как изображение Церкви. В позднейшей аскетической письменности этот образ начинает употребляться и в другом контексте – а именно, для изображения созидающегося «внутреннего человека» – для изображения малой церкви, устрояемой аскетическим трудом отдельной личности. Свт. Феофан обращается к экклезиологическому образу «Пастыря», пересказывает и комментирует это древнее произведение, изображает Церковь как здание «духовное, из умов и сердец сложенное» 29 . Обращается он и к аскетическому варианту образа Церкви-храма, Церкви-здания, здания внутреннего храма человека, этой «малой духовной церкви». Используя образ, приведённый у прп. аввы Дорофея (основание – вера, кирпичи – добродетели и добрые дела, рассуждение – законы строительства и проч.), свт. Феофан изменяет знакомый нам образ прп. Дорофея, придавая ему также экклезиологическое измерение. Если у прп. Дорофея цементом, или известью, скрепляющим стены строения, выступало смирение, любовь же, как венец добродетелей и окончание аскетического пути отдельного человека полагалась крышею здания… то у свт. Феофана, напротив, именно любовь – сила, созидающая Церковь, экклесию, кафолическую полноту целого – изображается как всескрепляющий цемент, или известь, – как то, что соделывает всё здание храма единым и монолитным целым – «сделанным как бы из единого камня» 30 , по слову святого Ерма. Сделанная свт. Феофаном, казалось бы несущественная, но очевидно намеренно и последовательно производимая перестановка (святитель использует этот образ неоднократно и в разных словах) как бы стирает грань между Вселенской Церковью и «малой духовной церковью» отдельного человека 31 . Экклезиологическую трактовку у свт. Феофана приобретает и традиционная аскетическая схема трёхчастного (трёхступенного) восхождения человека к Богу: 2. познание (созерцание)… Говоря о священническом служении, свт. Феофан учит о трёх долгах, трёх пределах, трёх мерах и трёх целях по отношению к созиданию Церкви . Аскетическую схему, как правило в святоотеческой письменности изображающую духовный путь отдельного человека, святитель возводит до экклезиологического уровня. Приложение верующих к Церкви, Созидание из них мужей совершенных (через уподобление Христу), Возведение всех в духовное богообщение через таинства, – так предстаёт в изображении свт. Феофана духовный путь и становление во Христа и во Христе уже не отдельного человека, но всей Церкви . Этот экклезиологический образ трёхчастного пути-долга направлен в эсхатологическую перспективу, в перспективу цели, телоса, замысла Божия о человеке (не случайно свт. Феофан говорит и о трёх целях созидания Церкви). Ещё в самые первые века жизни Церкви Христовой мы обнаруживаем в церковном наследии идею удивительной связи на уровне экклезиологии между замыслом Божиим о человеке и эсхатологической перспективой Царства Божия, идею того, что Церковь замыслена Богом ещё прежде бытия мира, а сам мир создан для Церкви и ради Церкви . Фундаментальное богословское понятие о том, что Бог творит сущность и природу человека по образу собственной сущности и природы 32 , ожидая восхождения человека к богоподобию… это фундаментальное понятие получает важнейшее дополнение и восполнение в этих и других экклезиологических образах (проходящих сплошной нитью от первых веков жизни христианства до нашего времени). Осмысление космического акта взаимодействия, синергии Бога и человека не может быть сведено лишь к природным рамкам, но должно быть необходимо дополнено ипостасным аспектом, который, в свою очередь, не может быть сведён к индивидуальным отношениям, оторванным от соборного целого. Именно экклезиология призвана дать последний ответ на богословский вопрос о синергии Бога и человека, замысленной Богом как взаимодействие Святой Троицы и Святой Церкви, таинственнейшей реальности полноты жизни друг в друге Божественных лиц и осуществлённого в конце мира (но и осуществляемого уже сейчас) подобия этой реальности… синергии собрания Ипостасей и собрания ипостасей… синергии неизреченной экклесии Троицы и экклесии святых членов церковной полноты. Последовательно проводимое свт. Феофаном сравнение всецелой Церкви с человеком позволяет перейти нашей мысли и в плоскость другой экклезиологической темы, чрезвычайно важной для свт. Феофана. А именно, темы отношения внутреннего и внешнего в Церкви, темы её природного устроения и природной полноты. Природа Церкви есть несомненно природа человека, со всеми присущими ей особенностями, свойствами и качествами. «Жизнь Церкви, – говорит свт. Феофан, – обнимает своею церковностью всего человека и во всю жизнь» 33 , «обнимает всю жизнь человека, с рождения и до смерти, и притом во всех её проявлениях и порядках» 34 и, таким образом, обнимает весь внутренний строй человеческой природы – духовное, душевное и телесное. Это порождает громадное многообразие всего, «содержимого Церковью» 35 , многообразный строй церковности, которым «Святая Церковь всесторонне окружает нас» 36 . Аскетическая идея о том, что вся природа человека принимает участие в его спасении, вся же и воспринимает последующее за тем освящение (проходящая красной нитью через всё аскетическое святоотеческое богословие) в полной мере прилагается свт. Феофаном к области экклезиологии, выражаясь в кратких и ёмких словах: «всё, что есть в Церкви, нужно» 37 для спасения. Всё нужно, всё необходимо, всё назидательно, всё свято! Тематика духовного тела , столь характерная для многих и многих святых, ведущая своё начало от богословия ап. Павла «Сеется тело душевное, восстаёт тело духовное» ( 1Кор. 15:44 ), у свт. Феофана вновь обретает своё звучание и экклезиологическое наполнение. «Всё в Церкви, – говорит свт. Феофан, – не только невидимое, но и видимое, внешнее, не плотяно, а духовно» 38 . По смыслу и духу учения свт. Феофана саму Церковь можно было бы назвать, используя терминологию прп. Симеона Нового Богослова , « вседуховным телом » Христа. Этот эпитет никоим образом не отрицает внешние атрибуты Церкви, но, совершенно напротив, указывает на внутренний, духовный смысл и качество всего, внешне видимого в Церкви – её уставов, порядков и устроений – всего многообразного строя церковности, ведущего человека ко спасению. Расстройство внутренней Церкви по необходимости влечёт за собой, – учит свт. Феофан, – и разрушение внешнее – разрушение и поругание храмов, пленение и неустройства 39 . Вообще, – замечает святитель, – дух Церкви, её внутренняя составляющая, или, по выражению святителя, «духовное тело Церкви», связан со свободою – конечно, свободою её членов, человеческих ипостасей. Всё внешнее Церкви – храмы, обряды и т. д. – напротив, подчинено необходимости – есть лишь необходимое следствие внутреннего устроения 40 . «Облекшись (во внешнее), – учит свт. Феофан, – Церковь не связала себя тем; власть её над своею внешностью тем не пресеклась; (но) она осталась властною в отношении к ней на все времена» 41 . Наконец, – утверждает святитель, – не только отдельный человек, его конкретная жизнь, равно как и его природа в целом, призваны быть сферою церковной жизни. Государственое устроение и даже общественные служения, входя в сферу осуществления человеческой природы, также призваны быть сферою и областью церковной жизни . Иными словами, для членов Церкви это – также сфера церковной, духовной жизни. Свт. Феофан произносит об этом следующие слова: «Когда Господь говорит: «воздадите кесарева кесареви, и Божия Богови» ( Мф. 22:21 , Мк.12:17 , Лк. 20:25 ), то внушает, что совмещать сие обоюдное служение не только можно, но и должно. Свойство же самого дела показывает, что как тело есть орудие, посредством которого душа обнаруживает свои внутренние действия, так и общество, и служение в нём есть лучшее поприще для раскрытия и обнаружения невидимого духа (церковного) благочестия, и не для обнаружения только, но вместе для образования и укрепления " 42 . Вовлечение общественных институтов, отношений и вообще всего общественного устройства в орбиту церковной жизни свт. Феофан почитает не только полезным делом, но и прямо необходимым, и даже заповеданным Самим Господом. «Малая духовная церковь» отдельного человека, семьи, общественного института… всё это призвано нести на себе образ единой кафолической Церкви. И наконец, заключить наш доклад хочется мыслью свт. Феофана, равно как и сонма других святых отцов… мыслью о том, что организм Церкви есть живая и таинственная реальность нашего бытия, «живой союз» 43 человеческих ипостасей во Христе, пребывалище жизни, в противовес всему мёртвому и безжизненному, есть богоподобная реальность соборного бытия, в котором осуществляется и призвано осуществляться «живое и деятельное… общение» 44 её членов, живое «общение в добре» 45 . Феофан Затворник, свт. Толкование посланий св. ап. Павла. Первое послание к коринфянам. М., 1998. (Репринт М., 1893.) С. 487. Феофан Затворник, свт. Толкование посланий св. ап. Павла. Послание к ефесеям. М., 1998. (Репринт М., 1893.) С. 295. Феофан Затворник, свт. 7-е письмо в Санкт-Петербург по поводу ереси тамошней. // Феофан Затворник , свт. О разных предметах веры и жизни. Собрание писем. М., 2007. С. 346. Феофан Затворник, свт. О плаче. У сектантов нет Христа. // Феофан Затворник , свт. О разных предметах веры и жизни. Собрание писем. М., 2007. С. 499. Феофан Затворник, свт. 7-е письмо… С. 344. Феофан Затворник, свт. О плаче… С499. См.: Феофан Затворник, свт. Толкование посланий св. ап. Павла. Послание к ефесеям… С. 307. Феофан Затворник, свт. На освящение придела святой великомученицы Екатерины. // Феофан Затворник, свт. Слово веры. Слова и проповеди . М., 2002. С. 285 – 286. Игнатий Антиохийский, свщмч. Послание к Ефесянам. // Писания мужей апостольских. М., 2003. С. 335 (273). Феофан Затворник, свт. На освящение придела… С. 285. Феофан Затворник, свт. Толкование посланий св. ап. Павла. Послание к ефесеям… С. 309. См.: Там же. С. 299 – 312. Феофан Затворник, свт. Толкование посланий св. ап. Павла. Первое послание к коринфянам… С. 483. Феофан Затворник, свт. Толкование посланий св. ап. Павла. Послание к ефесеям… С. 307. Пастырь Ерма. // Писания мужей апостольских. М., 2003. С. 230 (168), 292 (230). См.: Феофан Затворник, свт. На освящение придела… С. 286 и др. Св. Николай Кавасила на основании этого даже называет человека подобосущным Богу. См.: Николай Кавасила, св. Семь слов о жизни во Христе. // Христос. Церковь. Богородица. Богословские труды св. Николая Кавасилы . М., 2007. С. 23. Феофан Затворник, свт. 7-е письмо… С. 335. См.: Там же. С. 339 и др. Феофан Затворник, свт. Письмо 30. // Феофан Затворник, свт. О разных предметах веры и жизни. Собрание писем. М., 2007. 3 351 См.: Феофан Затворник, свт. 6-е письмо в Санкт-Петербург по поводу ереси тамошней. // Феофан Затворник, свт. О разных предметах веры и жизни. Собрание писем. М., 2007. 3 310 См.: Феофан Затворник, свт. На освящение придела… С. 289. См.: Феофан Затворник, свт. 7-е письмо… С. 342.; Т. Еф».309 Феофан Затворник, свт. 7-е письмо… С. 342. Феофан Затворник, свт. В день рождения благоверного государя, великого князя Константина Николаевича. // Феофан Затворник, свт. Двери покаяния. Слова и проповеди . М., 2007. С. 446. Феофан Затворник, свт. 5-е письмо в Санкт-Петербург по поводу ереси тамошней. // Феофан Затворник, свт. О разных предметах веры и жизни. Собрание писем. М., 2007. С. 309. Феофан Затворник, свт. Толкование посланий св. ап. Павла. Послание к ефесеям… С. 277. Феофан Затворник, свт. На освящение придела… С. 290.