Святитель Феофан Затворник и русское богословие XIX века

Аннотация. XIX век стал временем возвращения русской церкви к святоотеческому Православию. Влияние святителя Феофана Затворника на русское богословие XIX века, как и на богословие последующего времени, несомненно. Он был тем богословом, который не просто отвлеченно рассуждал на теологические темы, а тем, для кого богословие было сердцевиной его жизни. Служение слова было для него служением Воплощенному Слову – Христу Спасителю; именно свою писательскую деятельность Вышенский затворник видел как то, чем в наибольшей степени может выполнить свой архиерейский долг; с этим был связан и его затвор. Как отмечал доктор исторических наук, кандидат философских наук Н.Н. Лисовой , «...весь наш XIX век и начало XX – все это было возвращением Русской Церкви к святоотеческому Православию. Потому что в истории Русской Церкви был, как известно, перелом, связанный с Петровской эпохой, с синодальным периодом, с Духовным регламентом» [4]. Л.Д. Битехтина писала о том, что «... особенность состояния русского богословия и науки на этот период фиксировалось в задаче «догнать» западное просвещение (в частности, Германию). Проблема состояла в том, что, ориентируясь на западную школу богословия, наше – не исходило из внутренней потребности и убеждения» [1]. Святитель Феофан, несомненно, был одних из самых влиятельных духовных писателей XIX столетия, оказавшим большое влияние и на развитие русского богословия и в целом на общественную мысль, активно публикуясь, вступая в переписку по духовным вопросам. Переписка с мирянами была, наверное, одним из важнейших направлений духовной деятельности святителя Феофана в период его затвора в Вышенской пустыни. Удалившись в Вышенскую пустынь под Тамбовом, святитель Феофан больше 20 лет ежедневно проводил службы в домовой церкви, занимался книжными переводами и вел обширную переписку, отвечая на несколько десятков писем в день. Те вопросы, на которые он отвечал, в том числе и связанные с духовной жизнью, общественной нравственностью, массовым интересом к оккультизму и нехристианской религиозности – актуальны и сегодня. По словам его современного нам биографа архимандрита Георгия (Тертышникова) «В подвиге духовно-нравственного творчества святитель Феофан видел великое служение Церкви Божией. Об этом он говорит в одном из своих писем: «Писать – это служба Церкви нужная» <...> Почти ни одна стороны духовной жизни не ускользнула от его глубокого, внимательного наблюдения. Но главная тема его творений – спасение во Христе» [2]. «В XIX веке изданием трудов святителя Феофана занимался Афонский Русский Пантелеймонов монастырь, столичные и региональные отечественные типографии, периодические издания – как духовные, так и светские. Книги с изложением нравственного учения христианской церкви выдерживали многократные прижизненные переиздания: «Письма о христианской жизни», «Начертание христианского нравоучения», «Путь ко спасению. Краткий очерк аскетики», «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться?», «Письма к разным лицам о разных предметах веры и жизни», «Письма о духовной жизни», догматическое сочинение «Душа и Ангел – не тело, а дух». Свт. Феофан перевел многие аскетические и мистические сочинения, уделяя сугубое внимание творениям св. Пахомия, св. Василия Великого , св. Иоанна Кассиана , св. Венедикта, «Добротолюбию». Очень важны также его толкования Посланий св. апостола Павла, написанные в форме проповедей. В трудах святителя обобщен духовный опыт многих подвижников Церкви [9]. Известный церковный историк протоиерей Георгий Флоровский в «Путях русского богословия» так характеризовал богословскую деятельность святителя: «Литературная деятельность Феофана развивается особенно в годы затвора. Он сразу же намечает целую систему работ. Во-первых, он принимается за толкование Нового Завета. Во-вторых, он решает перевести по-русски «Добротолюбие». Этой работы хватило на 20 лет. Феофан успел только истолковать послания Апостола Павла (без послания к евреям). Евангелие, думал он, нужно не столько толковать, сколько размышлять над ним; так составилась его «Евангельская история о Боге Слове». Феофан всегда опирается на святоотеческие толкования, всего больше на Златоуста, Феодорита. Но он очень охотно пользовался и новыми западными комментариями, запасал себе книги и «самых крутоголовых», но особенно любил комментарии английские. В его библиотеке было много иностранных книг, в частности, собрания Миня, и не только его «Патрология», но и другие его серии, словари проповедники, курс богословия. Феофан не строил системы ни догматической, ни нравоучительной. Он хотел только очертить образ христианской жизни, показать направление духовного пути. И в этом его несравненное историческое значение. Он продолжил и докончил подвиг старца Паисия 1 . Он осуществил русское Добротолюбие и сумел свое живое мировоззрение построить вполне в отеческом стиле и духе [7, с. 501–502, 508]. По словам Н.Н. Лисового, анализировавшего перевод «Добротолюбия» святителем Феофаном Затворником, «...если он встречается с каким-то местом, которое сложно буквально перевести на русский язык, то обсказывает его, используя современный язык и современный понятийный аппарат – независимо от того, что перевод не очень будет похож на язык какого-нибудь аввы VII века. Пусть будет непохоже – он обсказывает. Как правило, он достаточно точен. При этом святителя Феофана обвиняли в неточности все на свете – дело в том, что святитель Феофан вообще не переводил в привычном для нас смысле. Он создавал свой святоотеческий текст [4]. Л. Д. Битехтина писала: «...богословский историко-генетический метод в развитии догмата и метод самоопределения в принципе развития личности составляют методологическую основу психологии в духовном учении свт. Феофана. Говоря иначе, понятие внутреннего опыта, внутренней ситуации, – это как единица анализа внутреннего умного делания, первостепенного для христианина. Важность этого направления заключается в том, что это исследование не страстных состояний, а «образа Божьего», что имеет истинное отношение к существу души, а в смежных богословско-психологических темах поднимаются такие важнейшие вопросы, как свобода человеческой воли, соотношение благодати и свободы, свободы и предопределения, способы восприятия божественного откровения, психологическое доказательство бытия Божьего» [1]. Доктор богословия протоиерей Павел Хондзинский писал: «Святоотеческая антропология (а вместе с ней и христология, и триадология) говорила на языке своего времени – иными словами на языке античной метафизики. Эпоха модерна ставит перед богословием проблемы, связанные с коренной переменой антропологической составляющей в философии. Замещение теоцентризма антропоцентризмом приводит к появлению новой терминологии, нерелевантной терминологии отцов» [8, с. 24]. В этой ситуации святитель Феофан «сумел сохранить равновесие между традицией и антропологическими открытиями современности. В своих рассуждениях он пользовался и старой метафизической и новой психологической терминологией. Однако это свидетельствовало не об эклектичности его воззрений, но прежде всего о том, что мысль его «обживала» не философский, а богословский горизонт [8, с. 25]. По мнению протоиерея Павла Хондзинского из современных святителю Феофану богословов «только его антропология учитывает и развертывает в иной богословской и исторической ситуации учение и опыт древней святоотеческой традиции» [8, с. 25]. Важным представляется и экклеозиологическое учение святителя Феофана. Как отмечал в своей статье, опубликованной в журнале « Церковь и время» М.В. Легеев, «Природа Церкви есть, несомненно, природа человека со всеми присущими ей особенностями, свойствами и качествами. Как говорит святитель Феофан, жизнь Церкви « обнимает своею церковностью всего человека и во всю жизнь"» [5, с. 335], «обнимает всю жизнь человека, с рождения и до смерти, и притом во всех ее проявлениях и порядках» и, таким образом, обнимает весь внутренний строй человеческой природы – духовное, душевное и телесное. Это порождает громадное многообразие всего «содержимого Церковью», многообразный строй церковности, которым «Святая Церковь всесторонне окружает нас». Аскетическая идея о том, что вся природа человека принимает участие в его спасении, вся же и воспринимает последующее затем освящение (проходящая красной нитью через аскетическое святоотеческое богословие) в полной мере прилагается святителем Феофаном к области экклезиологии, выражаясь в кратких и емких словах: «Все, что есть в Церкви, нужно» для спасения. Все нужно, все необходимо, все назидательно, все свято! Тематика духовного тела, столь характерная для многих и многих святых, ведущая свое начало от богословия апостола Павла «Сеется тело душевное, восстает тело духовное» ( 1Кор.15:44 ), у святителя Феофана вновь обретает свое звучание и экклезиологическое наполнение. Как говорит святитель, все в Церкви, не только невидимое, но и видимое, внешнее, не плотяно, а духовно. По смыслу и духу учения святителя Феофана саму Церковь можно было бы назвать, используя терминологию преподобного Симеона Нового Богослова , «вседуховным телом» Христа. Этот эпитет никоим образом не отрицает внешние атрибуты Церкви, но совершенно напротив, указывает на внутренний, духовный смысл и качество всего, внешне видимого в Церкви: ее уставов, порядков и устроений, – всего многообразного строя церковности, ведущего человека ко спасению. Расстройство внутренней Церкви по необходимости влечет за собой, как учит святитель Феофан, и разрушение внешнее – разрушение и поругание храмов, пленение и неустройства [6, с. 289]. Вообще дух Церкви, ее внутренняя составляющая, или, по выражению святителя «духовное тело Церкви» связан со свободою – конечно со свободою ее членов, человеческих ипостасей. Все внешнее Церкви: храмы, обряды и т.д., – напротив, подчинено необходимости и есть лишь необходимое следствие внутреннего устроения [5, с. 342]. «Облекшись (во внешнее), – учит святитель Феофан, – Церковь не связала себя тем; власть ее над своею внешностью тем не пресеклась; но она осталась властною в отношении к ней на все времена» [5, 342; 3]. Влияние святителя Феофана Затворника на русское богословие XIX века, как и на богословие последующего времени, несомненно. Он был тем богословом, который не просто отвлеченно рассуждал на теологические темы, а тем, для кого богословие было сердцевиной его жизни. Служение слова было для него служением Воплощенному Слову – Христу Спасителю; именно свою писательскую деятельность Вышенский затворник видел как то, чем в наибольшей степени может выполнить свой архиерейский долг; с этим был связан и его затвор. Начавшееся в XIX столетии освобождение богословия Русской Церкви от влияния как от латинской схоластики, так и от протестантского предпочтения буквы духу, что стало возможным благодаря различным отечественным подвижникам благочестия и богословам, из которых святитель Феофан имеет особое значение. 1 . Битехтина Л.Д. Методологические основы психологии в духовном учении свт. Феофана Затворника (истоки, развития, перспективы). URL: https://www.xpa-spb.ra/libr/Bitehtina/m-Feofana-Zatvornika.html (дата обращения 20.12.2020) 2 . Георгий (Тертышников), архим . Святитель Феофан Затворник и его богословское наследие. URL: https://www.xpa-spb.ra/libr/Bitehtina/m-Feofana-Zatvornika.html (дата обращения 20.12.2020) 3 . Легеев М.В . Учение о Церкви святителя Феофана Затворника в контексте святоотеческого предания и экклезиологической проблематики XIX- XXI веков/ URL: https://mospat./ru/church-and-time/1332 (дата обращения 22.12.2020) 4 . Лисовой Н.Н. Две эпохи – два «Добротолюбия»: преподобный Паисий Величковский и святитель Феофан Затворник . URL: https://www.ippo.ru/old/library/prav/person/2/index.html (дата обращения 22.12.2020) 5 . Святитель Феофан Затворник. 7-е письмо в Санкт-Петербург по поводу ереси тамошней // Феофан Затворник, свт. О разных предметах веры и жизни. Собр. писем. М., 2007. 6 . Святитель Феофан Затворник. На освящение придела святой великомученицы Екатерины // Феофан Затворник, свт. Слово веры. Слова и проповеди . М., 2002. С. 289. 7 . Флоровский Г., прот. Пути русского богословия. М.: Институт русской цивилизации, 2009. 8 . Хондзинский П.В., прот. Антропология святителя Феофана Затворника и зарождение первых персоналистических концепций в русском богословии // Вестник ПСТГУ. Серия I. Богословие. Философия. Религиоведение. 2017. Вып. 70. 9 . Щербакова М.И. Святитель Феофан Затворник в духовной жизни России XIX века. URL: https://www. lifted.asia/2014/04/16 svyatitel-feofan-zatvornik-v-duhovnoj-zhizni-rossii-xix-veka/ (дата обращения 21.12.2020). Имеется ввиду по переводу «Добротолюбия». На славянский язык греческое «Добротолюбие» было переведено преподобным Паисием Величковским, а позднее большую работу по переводу сборника на разговорный русский язык осуществил святитель Феофан Затворник.