Жития святых в их значении для домашнего чтения

Привыкнув в храме часто слышать чтения, предлагаемые из жития святых, русский народ и дома, в свободный от мирских занятой минуты, прибегал к тому же самому чтению. Преп. Нестор так определяет кодекс книг, которые читали наши предки. «Иже бо книги чтет, то беседуете с Богом и святыми мужами, почитая пророческие беседы и евангельская учения и апостольски, и жития святых отец». 1 Та же самая мысль вытекает из письма митрополита Киприана к игумену Афанасию. В этом письме, относящемся к XVI веку, читаем: «Евангелие толковое в церкви чести, а на трапезе чтут патерик, святаго Ефрема и святаго Дорофея; а неколи остается на праздник чтение праздничное, и не поспеют на заутрени прочести, и то прочтут на трапезе, и такожде шестоднев святаго Василия и святаго Иоанна Златоуста » 2 . Особенное значение при определении употреблявшихся нашими предками книг для домашнего чтения имеет статья о книгах истинных и ложных, встречающаяся в старинных рукописях под таким названием: «правило святых апостол и святых отец о книгах, их же подобает чести и внимати и их же не внимати, ни чести не не подобает» 3 . Статья эта, несмотря на то, что она называется правилом святых апостол и святых отец, не имела, да и не могла иметь силы правила канонического, определяющего книги для церковного употребления 4 , потому что в ней между книгами священного писания и писаниями отеческими помещаются книги, не принадлежащая не только к канону священных книг, но и к писаниям отеческим, перечисляются даже сочинения апокрифические. Но на эту статью, по всей справедливости, можно смотреть как на более или менее полный и верный каталог книг, который были в постоянном обращены у наших предков и составляли их библиотеку. Поэтому, конечно, она и была распространена так, что мы постоянно встречаем ее в рукописях и между теми книгами и сочинениями, которые преимущественно употреблялись у наших предков. Какие же книги перечисляются в этой статье? Прежде всего перечисляются книги священного писания в том самом порядке, в каком они помещены в святой Библии 5 . Эти книги действительно и были у наших предков первыми и главными книгами для чтения. За ними следуют сочинения отцов и учителей Церкви. А за этими – жития святых. Из житий некоторые перечисляются, как отдельные жития, как то: житие св. Василия Великого , жизнеописание святых Григория Цамблака, житие Варлаама и Иоасафа царевича, Андрея юродивого. Главным же образом они перечисляются в сборниках. «Дванадесять миней месячных четьих, в них же написано жития святых пророк и апостол и святитель и преподобных отец и страсти мученическия. Патерик египетский. Патерик печеры Клевския. Патерик азбучный. Патерик скитский. Патерик иерусалимский. Патерик святыя горы... То суть преданныя книги, их же подобает читати». Следует указать еще на некоторые сборники, которые хотя не перечисляются в статье «о книгах», однако же, в рукописях встречаются весьма часто. Это «торжественники» и «сказания от старчества». Под именем «торжественников» известны собрания похвальных слов на праздники Господские и Богородичные и на дни некоторых святых, иногда с жития этих святых. В них есть и жития русских святых, а также похвальный слова и научения на дни памяти их. Под именем «старчества» или «поучений от старчества» разумеются собрания правил, наставления и примеров, относящихся к иноческой жизни. Они выбраны из жития святых и из сочинений святых, писавших об иноческой жизни. К этому роду сочинений относится «Лимонарь» 6 Софрония патриарха Иерусалимского, «Лавсаик» монаха Палладия, «диоптра» или «зерцало», заключающее в себе беседу с телом о покаянии, и другое «зерцало» или «изображение живота человеческого» в этом миpе и др. Даже на основании одного только перечисления существовавших у нас сборников, в которых заключались жития святых, можно делать безошибочное заключение о том, что все они были в очень большем распространении между нашими предками. К такому выводу неминуемо приходили все исследователи нашей древней письменности и истории 7 . Право на такое заключение представляют и твердые, исторические данные. И прежде всего. Жития святых читались преимущественно в монастырях. «Древних убо святых подражающе мы грешны писанию», говорит просвещенный слагатель житий святых отечественной церкви, черноризец Поликарп, «еже они изясниша и многим трудом взыскаша в пустынях, и горах, и пропастях земных, инех убо сами видевше, инех же слышавше жития и чудеса и делеса богоугодная преподобных мужей написаша, еже есть патерик печерский, в том сложше, сказаша о них отцы, еже мы почитающе, наслаждаемся духовных тех словес» 8 . Обычай монашеский читать повести о подвигах древних святых отцов – весьма древний 9 . Уже в скитском патерике говорится, что эти повести записывались для назидания братини. Записки эти располагались по известным рубриками, соответственно тем добродетелям, к которым они относятся 10 . Авва Пануфий убеждает новопоступившего монаха слушать жития святых отец и подражать им 11 . Нил, ученик Златоустого, советует ученику своему читать жития святых 12 . Кассиодор то же советуете монахам 13 . Авва Дорофей в своих поучениях очень часто ссылается на рассказы скитского патерика, как на известные монахам 14 . Феодор Студит в своих поучениях указывает братии на «Луг Духовный» в рассказе о Давиде разбойнике 15 , на скитский патерик в рассказе о связанной Иоанном Коловым гиене 16 у др., предполагая эти рассказы известными монахам. Следовательно, все эти патерики читались в Студийской обители. Устав же ее очень рано, в 1070 году 17 , был усвоен русскими монастырями, при Феодосии печорском 18 . Поэтому, наши монахи должны были перенять у студитов чтение житии святых и как чтения уставные 19 , и как чтения для домашнего употребления. И действительно, из многих исторических дат узнаем, что жития святых были самым любимым и самым обыкновенным чтением наших монахов и святых. Про преподобного Авраамия Смоленского известно, что он из подгородного Селищского монастыря брал и неутомимо читал жития Антония Великого , Илариона, Евфимия, Саввы, Феодосия, что близ Иерусалима, Ефрема Сирина , Иоанна Златоустаг о, Феодосия Печерского 20 . Святый Стефан Пермский, свидетельствует его житие, «всякую повесть божественную ловил жадным слухом; слова, речи, поучения и повести старческия были для него любимою пищею; жития святых он читал не бесплодно, стараясь подражать им, при чтении любил останавливаться на каждом стихе, чтобы выразуметь его смысл, и встретив мужа книжного и мудрого, «ему соворосник и собеседник беаше, и с ним соводворяшеся и обнощеваше и утренневаше, распытая ищемых скоропотне» 21 . Святый Михаил Клопский славился чтением Апостола и жития святых 22 . Чтобы не наскучить приведением однообразных выдержек, мы позволим себе ограничиться указаниями на тех святых нашей церкви, в житиях которых находятся ясные свидетельства за то, что они читали жития святых. Таковы: Феодосий Тотемский, Питирим Пермский, Савва Тверской, Моисей еп. Новгородский, Димитрий Прилуцкий, Серапион apxиeп. Новгородский Макарий Колязинский, Пахомий Нерехтский, Димитрий Переяславский, Макарий Желтоводский, Афанасий Высоцкий, Ефрем Перекопский, Авраамий Ростовский, Косьма Яхренский. Из сравнительно недавнего времени укажем на старца Серафима Саровского , который знал четьи-минеи наизусть. Нtсколько подробнее остановимся на свидетельстве преп. Нила Сорского . В свою эпоху этот святой муж выделялся из среды других и глубоким умом, и необычайными подвигами. Своим последователям он заповедовал осторожно относиться ко всякого рода письменности и строго отличать подлинные «божественные» писания от подложных. «Свяжи себе», говорить он, «законы божественных писаний и последуй тем, писаниям же истинным, божественным. Писания бо многа, но не вся божественна суть, ты же истинная известне испытав, от чтения сих держася» 23 . На основании свидетельства князя инока Baccиaнa можно думать, что преп. Нил не всегда доверчиво относился к разным спискам житии святых и, если находил, что некоторые списки, заключающее в себе жития святых, дают неверный сведения о них, то исправлял их. За такое отношение к житиям святых преп. Иосиф Волоцкий не преминул упрекнуть преп. Нила, именно он говорил, что «Нил и ученик его Вассиан похулиша... чюдотворцев... чюдесем их невероваша и от писания изметаша чюдеса их». На это Вассиан ответил ему: «cиe, Иосифе, лжеши на мя и на моего старца Нила, что мы хулим чудотворцев и древних и новых... А чудес их из святых писаний ничего старец Нил не выкинул, а наипаче исправил с иных правых списков» 24 преп. Нил не только критически относился к писаниям но, и разделял их по степени важности. «Наипаче испытую божественная писания», говорит он, «прежде заповеди Господни с толкованием, и апостольские предания; таже жития и учения святых отец и тем внимаю, яже согласна моему разуму» 25 , «о всем том размышляю, и что, по рассуждению моему, нахожу богоугодного и полезного для души моей, то переписываю для себя, тем научаюсь и в том нахожу жизнь и дыхание для себя» 26 . Это свидетельство преп. Нила Сорского важно в том отношении, что весьма ясно указывает на тот авторитет житий святых, каким они пользовались среди читающих монахов: жития святых признавали «божественными писаниями», их читали «вслед» за «заповедями Господними и преданиями апостольскими, ранее творений святоотеческих. Самое содержание большей части наших житий святых свидетельствует за их распространенность между монахами. В самом деле, что такое – многие русская жития святых? По большей части, это – переложения житий святых других, взятых только в приложении к известному святому. Спешим привести твердые данные. В настоящем случае мы руководимся доказательствами проф. В. О. Ключевского . О составителе житии св. Исаии Ростовского он говорить так: «у составителя этого жития были под руками письменные источники: в описании жизни Исаии на юге он, очевидно, пользовался житием преп. Феодосия; он умеет даже обозначить, хотя не всегда верно, время главнейших событий в своем рассказе рассказ о путешествии Исаии в Киев на освящение Печерской церкви есть довольно близкая переделка рассказа печерского патерика, только приспособленная к лицу одного Исаии» 27 . Разбирая житие преподобного Авраамия Смоленского, написанного иноком Ефремом, Ключевский пишет: «Ефрем начинает свой труд предисловием и оканчивает пространным и витиеватым послесловием с похвалой святому, – и здесь любопытно видеть, откуда идет это искусственное влияние: богословско-историческая молитва, которой начинается предисловие, составлена по образцу предисловия к Несторову житию преп. Феодосия и оканчивается дословной выпиской из него. Из того же жития заимствует автор известие о чудесном видении, предшествовавшем построению каменной печерской церкви, предпосылая его своему рассказу об основании монастыря еп. Игнатием. В описании жизни Авраамия видно также перо, знакомое с стилем житий: по близости к святому, автор не мог не знать подробностей об его юности; но он скрыл их под теми неопределенными чертами, которыми позднейшее слагатели житий прикрывали недостаток сведниий о молодости святых» 28 . Из жития св. Стефана Пермского, написанном иноком Сергиево-Троицкого монастыря Епифанием, многочисленные тексты автора показывают его близкое знакомство с священным писанием; по цитатам в трудах его видно также, что он читал патерик и другие церковно-исторические источники. В житии св. Сергия Радонежского тот же автор приводит выдержки из житий Алипия и Симеона Столпников, Феодора Сикеота, Евфимия Великого, Антония, Феодора Эдесского , Саввы Освященного, Феодосия и Петра митрополита 29 . Равным образом, некто Андрей Юрьев, хотя и не монах, в составленном им житии князя Феодора приводит выдержки из сказанья о Борисе и Глебе, из житий Димитрия Солунского, митроп. Петра и Алексия, Леонтия Ростовского, по одной из позднейшей редакции; послесловие его есть легкая переделка послесловия Пахомия Логофета к житию преп. Сергия 30 . Следует указать еще и на те свидетельства, который относятся к чтению житий святых на трапезе. В конце службы Антонию Сийскому списки сохранили заметку: «на трапезе бывает утешение браки великое и чтем житие преподобного» 31 . Чтение поучительных писаний, большею частью житий святых, устав Студийский почитает необходимым как на обеде, так и на ужине. «Постыдно будет для инока», говорится в нем, «если, питая плоть свою, не позаботится в то же время и о насыщены своей души, питая ее похвальными делами, а наипаче молитвою и прилежным чтением честных писаний. Как брашно поддерживает временную и скоропреходящую жизнь: так испытание божественных писаний подает душам живот. Испытайте Писания, и в них обрящете живот вечный, сказали неложные уста Живого Хлеба, сшедшего с небеси и раздробившего Себя нам, и причащением Себя соделавшего человека нетленным. Посему на трапезе всегда должно быть предлагаемо Слово Божие. Некто сказал: «трапеза без Слова Божия подобна яслям скотским. Пусть в устах ядущих всегда будет слово молитвы: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, слух их пусть наполняется словами божественными; разговоров праздных да не будет. Тогда много приобретут пользы для души иноки и в то время, как внушают братно» 32 . Таким образом, тут уж волей-неволей приходилось братии знакомиться с житиями святых. Что такие чтения были и у нас, или, по крайней мере, долженствовали бывать, – об этом свидетельствует следующее место из письма м. Киприана к игумену Афанасию: «Евангелие толковое в церкви чести, а на трапезе чтут патерик, и святого Ефрема, и святого Дорофея; а неколи остается на праздник чтение праздничное, и не поспеют на заутрени прочести, и то прочтут на трапезе, и такожде шестоднев святого Василия и святого Иоанна Златоустог о» 33 . Составлявшее для монахов почти постоянное и необходимое правило жизни, чтение житий святых совершалось часто и мирскими благочестивыми людьми. Ундольский свидетельствует, что жития святых, в качестве «Пролога», чаще всего употреблялись во всем Греко-Русском христианском мире 34 . Святые князья Борис и Глеб, по выражению преосвященного Филарета, apxиeп. Черниговского 35 , «прекрасные цветки новопосвященной русской земли, ранние яркие звезды, отрадно засветившиеся с первым появлением христианского небосклона над Россиeй», оба любили только назидательные книги. Борис, говорит древний биограф, научен быв грамоте, брал книги и прилежно читал их, особенно же жития и подвиги святых; а Глеб, младший его, слушал брата со вниманием нежным и полным, как бы наслаждаясь самыми приятным для него. Братья так часто и так внимательно читали полезный для души писания, что целые изречения, целые места из них глубоко печатались в нежных душах их и они могли повторять их себе в поле и в городе, в доме и храме; так это видим и в истории страдания их 36 . И как сильно поражались сердца их тем, что они встречали в святых книгах! Читая о страданиях мучеников, святой Борис обливался слезами и молился: Господи, Иисусе Христе! удостой меня участвовать в святом произволении святых Твоих; научи меня идти по их стопам 37 . Молю Тебя, Господи! да не увлечется душа моя суетою миpa сего; просвети сердце мое, чтобы оно знало Тебя и Твои заповеди; даруй мне дар, какой даровал Ты угодникам Твоим» 38 . Распространение житии святых, в качестве книг для домашнего чтения, тесно связано с их церковным употреблением. Очень естественно предположить, что они первоначально распространялись главным образом в письменности, имевшей церковное употребление. По-видимому, до XV в. круг житий святых сосредоточивался преимущественно в прологах и патериках. В последствии из них развились другие формы письменности, заимствовавшие у них систему церковного месяцеслова для расположения своего содержания. Осложняясь в содержании и расширяясь в объеме, прологи и патерики превратились в четьи-минеи, очень распространенные в древнерусской письменности, судя по многочисленным разбитым их экземплярам, сохранившимся в рукописных библиотеках. Упрощением четьих-миней были разнообразные по составу торжественники, наполняющие письменность XVI в.: как и в четьих-минеях, жития святых были любимой и главнейшей частью в их составе и вместе с поучениями и сказаниями, реже одни, располагались в календарном порядке праздников, с которыми были связаны 39 . Легко заметить, пишет Ключевский 40 , что эти торжественники распространялись по тем же побуждениям, как и сходные с ними по связи с церковным месяцесловом трефологии, сборники церковных служб, выбранных из служебной минеи. В таких сборниках можно искать указание для разъяснения рассматриваемого вопроса: обращаясь вне церковной среды, они разнообразием и подвижностью своего содержания яснее обнаруживают книжные интересы древнерусского читающего общества. Можно заметить, что с XV в., чем далее, тем более размножаются сборники, наполненные исключительно житиями, и между ними все сильнее становится русский элемент. Наконец, с XVI в. во множестве являются отдельные списки русских житий 41 . Как на наиболее распространенные жития, Ключевский указывает на следующие. – На житие святого Леонтия Ростовского 42 : оно встречается в рукописях довольно рано, древнейший его список, известный Ключевскому, восходить к началу XIV или концу XIII века; остальным редакции появляются во множестве списков с XVI века 43 . Рано и сильно было распространено в древней русской письменности житие св. Никиты, столпника перяславского; частой и продолжительной перепиской объясняются многочисленные варианты текста жития в разных списках 44 . В это житие Никиты вошли некоторый черты из повести о мученической кончине князя Михаила Черниговского и боярина его Феодора, составленной современником и очень распространенной в древнерусской письменности 45 . Житие м. Петра, составленное Киприаном, также было любимым чтением древней Руси и переписывалось с большим усердием 46 . Вместе с Киприановской биографией м. Петра и древнейшими ростовскими житиями, самую раннюю и важную часть в группе житий, имевших общее значение, везде читавшихся, составляют и творения Пахомия: благодаря известности автора, его жития не только митр. Алексия 47 , или преп. Сергия Радонежского 48 , но даже архиепископа Евфимия, Варлаама Хутынского и других местных святых стали общим достоянием древнерусских читающих людей и переписывались везде 49 . В письменности XVI в. сохранились указания, что жития святых распространялись и с любовью читались – не только в духовном, но и в светском обществе. У некоторых биографов святых проскальзывает иногда намек на то, что жизнь и судьба монастыря и святого возбуждала в мирском обществе; что-то похожее на историческое любопытство, с которым оно обращалось к деятельности основателя. Биограф Корнелия Комельского пишет в предисловии: «мы убо зде в монастыри сидяще, от многих слышим, помышляющим и глоголющим, как в малое се время сей святой обители, цветущей и впредь поступающей, паче же ведяще и чин устроение и благочиние велие и просяще кождо их: дадите нам житие написано святого старца вашего, господина нашего Корнилия 50 . В описании чудес епископа тверского св. Арсения читаем, что тверской поп, потом переселившийся в Москву, племянница которого исцелилась верою к святителю, писал в Желтиков монастырь к архимандриту и братии, прося выслать ему канон, житие и чудеса Арсения. Получив их, он «нача вскоре приписывать чудеса святого, да быша были в дому его на прочитание и на послушание верным» 51 . Жития святых были самою любимою книгою для русского человека во всех обстоятельствах его жизни. Случается-ли с человеком беда, болезнь, горе, – он обращается к житию какого-либо святого; происходит-ли с ним радость, удача – туда же пробегает человек. Так свидетельствует история. Например, когда боярин Борис Морозов благополучно укрылся в 1648 г. от московских мятежников на Белоозеро, братия Кириллова Новоезерского монастыря поспешила послать ему образ и список жития своего основателя. При чтении жития и чудес святого, рассказывает современник, сердце боярина осветилось, «яко некоею зарею пресветлою, наполнися радости и веселия вся внутренняя его и от великия тоя скорби и печали во утишие и радость преложися» 52 . Года через два по написанию жития Саввы Крыпецкого пономарь приходской церкви в Пскове, питавший великую веру к святому и исцелившийся у гроба его от зубной боли, имел у себя канон и житие его и «прочиташе себе с верою» 53 . Монах Каменского монастыря и дьяк города Любима, страдая зубною болью, дают обет списать канон и житие Геннадия Костромского 54 . Во время соловецкого игумена Филиппа, устюжский воевода, кн. Оболенский, опасно побив свою княгиню, проникнутый горем и раскаянием, велел принести себе книгу жития и чудес соловецких чудотворцев; утешенный чтением, он дал обещание построить храм во имя Зосимы и Савватия 55 . Поселянин ростовского уезда позвал к себе на обед священника и последний за столом начал рассказывать житие Макария Колязинского; юный сын поселянина, прославленный в последствии затворник Иринарх, слышал этот рассказ: «и аз буду мних таков же» 56 . Если по движению в письменности можно судить и об интересах читателей, то в этом отношении XV и XVII века нужно признать такими, когда особенно усилился в читающей среде интерес к житиям святых. Количество греческих житий, переведенных тогда или прежде, достигает значительной цифры и русские списки их размножаются. Встречаем любопытное указание на движение этой письменности: в 1431 г. русский инок списывает на Афоне до 20 житий и похвальных слов святым в славянском переводе и вскоре, по воле игумена Троицкого Сергиева монастыря, этот сборник переписывается в России 57 . Такой интерес читающей среды к житиям святых сохранился почти до XVIII века. В 1700 году «в обители всемилостивого Спаса Новгородка Северского новонаписано было Мартиролог или Мученикословие, жития святых, по месяцех и числах вкратцы собранныя, в себе содержащее». Автор «Мученикословия”, святой Димитрий Ростовский , сам объясняет в предисловии к читателю цель составления этого Мученикословия. «Три вины» руководили этой целью. Остановимся на последней «вине». «Третья вина», пишет св. Димитрий, – «видех не единого богобоязненного, ово от духовного, ово от мирского чина мужа, таковое усердие к святым Божьим угодникам имеющего, яко коегождо дне, почитаемого в он коегождо святого, обыкл есть особым поклоном почитати, глаголющи; «Святый (имя рек) моли о мене грешном», и поклоняется до земли. А понеже в месяцесловах не вси суть святый написаны, якоже написана в прологе и в древних мученикословиях: убо зде собрати я потщахся, елико возмогох (невозможно бо собрати и изчести их всецело, глаголющу Давиду: изочту их; и паче песка умножатся. Псал.138:17 ). Собрах же того ради, да имущи усердие к святым ни единого же преминуть своим благоговейным поклонением, но всех достодолжною честию да почитают, и стяжавают я ceбе ходатаи к Богу» 58 . Следовательно, даже и во времена святого Димитрия Ростовского чтение житий святых было в большем распространении. Об этом свидетельствует тот, подмеченный святителем, факт, что в его время многие, воставши от сна, почитали долгом своим, среди молитв к Господу, обращаться с молитвенными воззваниями к дневному святому, стараясь в то же время припомнить главные события его жизни, хотя по кратким извлечениям древних прологов. В ежедневном чтении этих прологов жития святых, по словам проф. Буслаева, заучивались наизусть и нечувствительно входили в воззрения и убеждения наших грамотных предков и отражались в их практической деятельности и во всей древнерусской литературе. В XVIII столетии, когда у нас в высшем круге господствовало увлечете французскими энциклопедистами, чтение житий святых составляло, так сказать, монополию только низшего класса, простого народа, да еще духовенства. Но в настоящем, XIX-м, столетии интерес к чтению житий святых возбуждался иногда и в высшем кругу, хотя, впрочем, можно представить в доказательство этого только единичные примеры. Известно про Пушкина, напр., что он в последнее время искал содержания для своих поэтических вдохновений в чтении житий святых. Его черновые наполнены выписками из Четьих-Миней и Пролога. В 35-м году он помогает и советом, и делом своему товарищу князю Эристову в составлении исторического словаря о святых 59 , прославленных в Российской Церкви, делает о нем, по выходе в свет, печатный отзыв, наконец, сам перелагает на простой язык, понятный всякому человеку, даже мало искушенному в грамоте, повествование пролога о житии преподобного Саввы игумена. Записка эта сохраняется в бумагах Пушкина под следующим заглавием: «декабря 3-го, преставление преподобного отца нашего Саввы, игумена святые обители Пресвятой Богородицы, что на Сторожах, нового чудотворца (из Пролога)». В селе Михайловском у Пушкина были Четьи-Минеи, к которым он и возвратился впоследствии 60 . Ф. М. Достоевский свидетельствует о себе 61 , что он любил слушать и читать Четьи-Минеи, а кто не знает его старца Зосиму 62 , на которого следует смотреть не иначе, как на результат их внимательного изучения. В настоящее время интерес к житиям святых особенно усиливается: к чтению их и подобных им религиозно-нравственных сочинений призывают многие газеты, ведомости, журналы и повременные книжные издания. И так, для русского человека со времени принятия христианства житий святых – самые любимые книги 63 . Их всегда с любовно и благоговением читали князья, бояре, духовенство и простые грамотные люди древней Руси. Чтение житий святых производилось или сообща, или отдельными лицами. Примеры последнего положения мы уже приводили. За первое положение находим свидетельство даже в народных песнях. В одной из них сестра, оплакивая своего брата, между прочим рассказывает, как покойный читал крестьянам «Божью книгу», толковал им «про Божьи законы» и учил их «по Божью писанью, ду-друга любить». Вот интересный для нас отрывок из этой песни 64 . О Бладычниих о праздничках, Все во собраньице крестьяне православный, На беседушке суседи спорядовыи, Кругом столика крестьяне приобсажены, На столе да Божья книга прираскинута. Сидит светушко братец читает, Христиана-то сидят да книгу слушают; Хорошо он пословечно им высказывать, Он про Божии законы выговаривать, Сговорить да им суседям таково слово: Вы суседушки живите во согласьице. Уж вы ду-друга крестьяна не обидьте-тко, Да вы Господа Владыку не гневите-тко, Я скажу да вам по Божьему писанию, Как у Господа Владыки обзаконено: Жить на семь свете – ду-друга любить. Вы сполна этот закон исполняйте-тко, Всего даст вам Бладыка многомилостивой. Можно указать и на то глубокое чувство, с каким относились наши предки к чтению житий святых. Известно, что они каждое действие человека любили подчинять определенному уставу для того, чтобы все совершалось правильно, благообразно и по чину. Тем более они не могли оставить без особенного устава Чтение книжное вообще, в частности и чтение житий святых, на которое они смотрели не только как на полезное занятие, но и как на дело душеспасительное. Главным образом устав этот выражался в следующих правилах, сопровождаемых особою молитвою, которая помещается в начале книг под таким заглавием: «предисловие всем поучениям и притчам, иже в книгах сих на утверждение верным». «Рече святый Иоанн Златоуст : седящу ти на почитании и послушающу словес Божьих, первие помолися Богу, да ти отверзет очи сердечныя не токмо написанная чести, но и творити я, да не в грех себе учения и житии святых прочитаешь, не сотворяюще. Егда убо чтении книги те, прилежно чти, всем сердцем внимай, и двократы прочитай словеса, а не тщися, листы токмо обращая, но без лености чти, да плод приемеши, и страх Божий вселится в тя. Егда чести хощеши, первие со умилением помолися глаголя: Господи, Иисусе Христе, отверзи ми уши и очи сердечнии усышати слово твое и разумети е и творити волю твою, яко пришлешь есмь аз на земли. Не скрый от мене заповеди твоя, но открой очи мои, да уразумею чюдеса от закона твоего. Скажи ми безвестныя и тайная премудрости твоея, на тя бо уповаю Боже мой, да Ты ми просветиши ум и мысль светом разума твоего не токмо чести написанная, но и творити я, да не в грехе себе учения и жития святых прочитаю, но в обновлена и в просвещение, и в спасение души моей и в провожение в вечную жизнь. Яко Ты еси просвещение лежащим во тьме, Господи Боже, и Тебе славлю со Отцем и Святым Духом, ныне и присно и во веки аминь» 65 . В некоторых рукописях после этой молитвы прибавляется еще следующе наставление «и прими в руку книгу и прочти повесть всю, и ведомая убо удержи, неведомая же и неявленная многажды пройди» 66 . Скажем вообще и кратко 67 , как были полезны жития святых в качестве книг для домашнего чтения. На них, под влиянием пастырей Церкви, образовался и окреп тот дух православия и благочестивой жизни, остатками которой живет и питается и теперешний русский народ; это чтение было лучшею школою, за неимением других школ, христианской религии и нравственности. В XV и XVI веках, когда, по свидетельству современных соотечественников, «в нашей земле не стало учителей и проповедников слова Божия, не стало образования, прекратилась живая проповедь, когда наступило обнищание и уменьшение славы Божией в Церкви, наступил глад слышания слова Божия» 68 , когда, по свидетельству иностранцев, у нас даже запрещали проповедь во избежание разностей во мнениях и ересей 69 , – в это время жития святых оказали русскому народу неоценимую услугу. В это время, когда народ таким образом оставался при одной наружной стороне религиозных обрядов, не получая от них силы, оживляющей духовную жизнь верующих, и когда он все-таки чувствовал в себе естественную потребность этой силы, внутреннюю необходимость опереться на чем-нибудь в духовной жизни, – жития святых и явились такого опорою. К ним народ доверчиво обращался с своими духовными нуждами. Понятно, «без живой проповеди», не умеющие читать, каковых тогда было слишком много, не могли освободиться от невежества и суеверия, даже более – « при недостатке живого наставления, суеверия язычества и невежества, богохульное святошество доходили в народе до крайности, и так были обыкновенны, что заражали и сельское духовенство 70 , – но в этом вина – не житии святых, а недостатка просвещения. Руководители нашего общественного сознания ясно понимали всю силу воспитательного влияния житий святых в значении книг для домашнего чтения, иногда официально запечатлевали это влияние и никогда не упускали случая высказывать о нем во всеуслышание, хотя бы даже с профессорских и церковных кафедр, или с трибуны общественного писателя. Особенно это нужно сказать о второй половине настоящего столетия. В шестидесятых годах, в видах упрочения религиозно-нравственного просвещения в грамотных и вообще образованных классах народа, посредством развития любви к духовному чтению, святейшим Синодом 71 приняты были меры к правильному устройству церковных библиотек. Они были учреждены почти во всех епархиях, при приходских церквах, и некоторый были довольно значительны. Для приведения церковных библиотек в целесообразное положение, Святейшим Синодом был рекомендован епархиальным преосвященным, составленный митрополитом Московским Филаретом, список 72 книг для этих библиотек. Список этот основан на мысли, что полезнее не столько умножать книги в библиотеках, сколько приобретать хотя не многие, но нужнейшие. Сообразно с таким воззрением, помянутый список разделен на три отдела: к первому отнесены книги, содержащая раскрытие оснований христианской Веры, ко второму и третьему – сочинения, заключающие в себе более глубокое и всестороннее развитие того же содержания. Книги первого отдела предназначены для первоначального приобретения, а отнесенные ко второму отделу и третьему – постепенно пополняют собою состав библиотек. В состав второго отдела между прочими книгами вошли «жития святых или Четьи-Минеи», «Пролог или Синаксарий» в состав третьего – «жизнеописания святых российской церкви, А. Н. Муравьева» 73 . По этому поводу митр. Филарет сделал особое «предписание благочинными, чтобы побуждали священников приобретать в Церковь назначенные книги, и к сему располагать церковных старость». В наших интересах, в «предписании» важно разъяснение митр. Филаретом цели учреждения церковных библиотек. «Учреждение церковной библиотеки», писали преосвященный 74 , «относится и к пользе прихожан, потому что из отеческих книг могут быть читаемы поучения в Церкви, а некоторые книги, например, жития святых, прихожане могут читать или слушать чтение оных в домах членов причта в праздничные дни». В 50–60 годах в своих лекциях по русской словесности, раскрыв пред своими слушателями-студентами воспитательное значение чтения житий святых нашим народом, разъяснив, что они были для него «духовною школою, откуда он почерпал свое христианское смирение, неистощимую любовь и преданность Веры», что на них «воспитывалась внутренняя сила отечества», указав, что они «возделывали у нас внутреннего человека и не обращали внимания на блеск внешнего», профессор Шевырев 75 обращался к слушавшим его студентам с такими словами: «Желательно было бы, чтобы в наше время, когда образование обратилось на эту внешнюю сторону, приведено было в яснейшее сознание то, что воспитала древняя Русь, – тот человек внутренне, который образуется духом Веры и содержит в себе почву для всякого прочного внешнего развития”. Тоже самое пожелание, только еще подробнее, яснее и, так сказать, настойчивее и авторитетнее, в наше время не раз высказывали преосвященный Харьковский, Архиепископ Амвросий. В своем слове на день преп. Антония Великого указывая средства для борьбы с современными общественными недугами, преосвященный говорил в церкви Императорского Харьковского Университета: «Основанием успеха в деле врачевания общественных недугов служит общий строй жизни каждого из нас, сознательный, твердый, более или менее строгий, упреждающий развитие зла, очищающий, по учению евангельскому, ниву от сорных трав, чтобы они не уросли и не подавили пшеницы. Этого-то направления к христианскому духовному труду, обязательному для каждого здраво понимающего истинную нравственность, – и мало ныне видно в нашей жизни. Мы отослали этот труд в монастыри, к монахам, как не нужный для мирянина, и – еще больше – как не соответствующей духу нашего времени. Оттого-то наше время и отличается таким страшным распространением пороков и преступление; оттого-то наша общественная жизнь так и поросла всякими сорными травами» 76 . «Поставив для очистки совести», говорил в другое время преосвященный, «закон Божий в программах воспитания, мы держим его в стороне, как отдельную, ни с чем не связанную науку, и предположив, что вся сумма христианских познаний заключается в учебниках, мы по окончании воспитания не заглядываем ни в Библию, ни в творенья великих учителей Церкви, ни в истории церкви и христианского подвижничества, где раскрываются и высочайшие истины, и законы, и пути истинного человеческого совершенствования» 77 . Между тем, этого не пришлось бы констатировать, «если бы, по словам того же преосвященного, во множестве людей, ныне рассуждающих и пишущих об улучшении общественной нравственности, было побольше тех светящихся точек истинного добра, которыми в лице древних подвижников, наш народ был руководим в нравственной жизни с успехом во времена самые темные. Около них составлялись бы кружки любителей добродетели, а не новостей только и удовольствий; год-от-году эти кружки расширялись бы и умножались, и добро тихо, но верно, как жизненная сила, разливалась бы в нашем отечестве. Тогда образование было бы украшением крепко сложившегося здания народной жизни, а без этого все украшения, какие дает образование, всегда будут блестеть только на его наружности» 78 . Не будет сильным преувеличением сказать, что только благодаря чтению житий святых, в русском народа родились те «сильные и святые идеалы», которые «срослись с душей его искони и наградили ее на веки простодушием и честностью, искренностью и широким всеоткрытым умом, и все это в самом привлекательном гармоническом соединении». «А если притом в русском человеке и так много грязи», пишет Ф. М. Достоевский 79 , «то он и тоскует от нея всего более сам, и верит, что все это лишь наносное и временное, наваждение диавольское, что кончится тьма и что непременно воссияет когда-нибудь вечный свет». «Я не буду», продолжает Достоевский, «вспоминать про его исторические идеалы, про его Сергиев, Феодосиев Печерских и даже про Тихона Задонского . А кстати: многие-ли знают про Тихона Задонского? Зачем это так совсем не знать и совсем дать себе слово не читать? Некогда, что ли? Поверьте, господа, что вы к удивлению, вашему, узнали бы прекрасные вещи». Акт. Историч. т. I, стр. 476 Об этой статье см. Прав. Собесбдн. 1868 г, ч. 2, стр. 182 и сл. Такое значение приписывается этой статье в известной «Кирилловой книге» Между книгами В. Завета в рукописях упоминается еще «Палея» О лимонаре и лавсаике см. Упдольского «Библиографические разъискания». М. 1846 г, стр. 71–76 Яковлева «Древнекиевские» религиозные сказания», стр. 16 и сл. Е. Голублиский Ист. Русск. Церкви, т I, полов I., стр. 621 Казанский Ист. Русск. монашества, стр. 10. Яковлев. Древнекиевские религиозные сказания, стр. 2, 3, 4, 15, 24–25. Яхонтов Ив Жития св. Северно-русских подвижников, как исторический источник, стр. 3 и др. В. Иконников Исследования о главных направлениях русской истории в связи с ходом образованности. «Русское проповедничество etc.», стр. 118. Жур. Мин. Просвещ, ч. 137, стр. 356 и сл. «Странник» 1871 г, кн. III, стр. 93 Патерик Печерский, послание Поликарпа к архимандриту печерскому Акиндину Тр. Киев. Дух. Академии, 1875 г, т. 3, стр.11 Архим. Сергия «Полный месяцеслов востока», т. I, стр. 180 Пролог. 11 сентября. Сн Луг Духовный гл. 141 и Пролог 6 сент Архим. Сергия, op cit, стр. 152 П. Казанский , op cit, стр. 29–30 Об этом в нашей статье «Жития свв. в их церковно-богослужебном значении» Житие его. Так же Шевырев Ист. русск. слов, ч. III, 6. Ключевский, 54 Правосл. Собеседн. 1858 г., т. 1, стр. 491–492 примечание Житие его. Так же: Шевырев, ч III. стр. 74 Ключевский, стр. 89 Житие его. Так же: Шевырев, ч VI. стр. 38 Преп. Нил Сорский и устав его о житии скитском. Спб 1864 г., стр. 175 Прав. Собесед. 1863 г., т. III, стр. 208 Преп. Нил и устав его, стр. 180 Прав. Собесед. 1858 г, т. I, стр. 501 Ключевский. Древнерусские жития свв, как исторический источник, стр. 24–25 Ундольского, №284, л 36. Ключевского, 399. Яхонтова, стр. 209–210 примеч. 1-е Акт. Историческ. т I, стр. 478 Ундольский, Библиографич. Разъискания, стр. 81 Русские святые, с. II, стр. 126 Нестор в П. С. Р. Л. т. 1, стр. 55, 56. Иаков: «помышляшете же мучение и страсти св. Никиты и св. Вячеслава». Филарет, русские святые т. II, стр. 127 Нестор в житии князей. Ист. Сборн. IV, 439. Филарет, русские святые, т. II, стр. 127 В целях определения источников, которыми пользовались слагатели жития св. князей, любопытно сравнить следующий эпизод из жизни преподобномученика Анастасия Персянина. В его житии читаем. «И бысть блаженный Анастасий инок добродетелен, смиренномудр, и кроток, и трудолюбив, всякую работу монастырскую, яже в поварни и пекарни, в вертограде же и на иных послушаниях неленостно преходящи, ниже собор церковный и правило, когда оставляющи: и бы всегда руками упражняйся в делании, устнами же в славословии Божии. К сему же прочиты ваше Божественный писания, жития святых отец, а наипаче страдания святых мучеников: и едва та чтяше. омакаше слезами книгу, горя сердцем, и извествуя свое внутреннее терпению их сострадате, и аки с ними уже страждай, ревности их являше себе подражателя быти, кончину их ублажая, и мужеству их удивляясь, и моляше усердно Владыку Христа, да сподобит его таковая же за него страдати, такоже умрети, и причислитися мученическому лику» – Жития святых св. Димитрия Ростовского , янв. 22, л. 358 об Там же, стр. 395. Сн. Яковлев, стр. 15–24 Житие его. Также Ключевский стр. 401 Житие его. Также Ключевский стр. 400–401 Там же, стр. 79–80 ср. стр. 118 и примечание Св. Димитрий Ростовский М. 1849 г., стр. 127–128 Об этом словаре см. рецензию м. Филарета в его «Собр. мнений и отзывов», том дополнительный, стр. 586–590 О Пушкине подробнее Анненков, Материалы для биографии Пушкина. «Христиан. Чтение» 1882 г, т. I. Филологическая Записки, 1892 г. вып. 1-й В романе «Братья Карамазовы» Дневник писателя, 1877 г., стр. 76 Явным противоречием высказанному нами положению являются следующие слова из поучения Феодосия Печерского . «Жития святых читая, затыкаете уши, чтобы не слышать о их мужествовании. Скорее стисните уста свои, чем выговорить аминь к прочитанному, а на речи неприличные, на укор, на гнев не ленивы. На это и уста отверзаем, и очи не дремлют и ухо на стороже». (Шевырев. Ист русск. сл. ч. 2, 24). Но, нам кажется, на эти слова следует смотреть или как на обычную проповедническую ипереболу при изображении нравственного состояния современного общества, или как на характеристику самого исключительного случая Барсов Причитанья север. края, стр. 160 стихи 36–53 Измарагд, рук. Солов. библ., № 270–272. Прав. Соб. 1858, ч. II, стр. 179–180 Сборн. Солов. библиот. № 832. Прав. Соб. 1858 г, ч. II, стр. 180 Подробно об этом мы намерены говорить в особой статье «о воспитательном значении житии святых» Акт. Зап. России, т. IV, № 45. Так писал знаменитый поборник православия кн. Константин Острожский Ипатию Поцею, еп. владимирскому и брестскому Жур. Мин. Нар. Просвещ. ч. 137, стр. 318–319 Филарет. Ист. Русск. Церкви т. III, стр. 139–142. Памятн. Киев. Коммиссии, т. III. Грамота патр. Иоакима львовскому братству, прав. 37 и 38 См. Извлечение из всеподданнейшего отчета обер-прокурора св. Синода гр. Д. Толстого по ведомству православного исповедания за 1867 г., Спб. 1868 г., стр. 70–71 См. его в «Собр. мнений и отзывов», т. V, стрр. 969–970 Ист. Русск. Слов. ч II, стр. 78 Вера и Разум 1885 г. т I, ч I, стр. 72–73 Вера и Раз. 1885 г. т I, ч. II. Стр. 501–505. Речь при принесении присяги дворянством Харьковской губ. пред началом очередных выборов 15 Октября В. и Р. 1885 г. т. I, ч. I. Стр. 71–72 Слово в день преподобного Антония Великого Дневник Писателя 1886 г., стр. 37