Гимн 38. Учение с богословием, в котором (говорится) о священстве и вместе о бесстрастном созерцании 308 .

Как расскажу я, Владыко, о Твоих дивных и чудных (делах)? Как поведаю словом о глубине судеб Твоих, Которые Ты повседневно совершаешь на нас, рабах Твоих? Как презираешь Ты бесчисленное множество согрешений моих И не вменяешь, Владыко, злых деяний моих? Но милуешь и питаешь меня, Спасителю мой, просвещаешь и покрываешь, Как исполняющего все Твои заповеди? И не только милуешь, но и более того, Сподобляешь меня предстоять пред Твоею Славою и силою и величием, И изрекая глаголы бессмертия, беседуешь со мною Немощным и презренным и недостойным жизни? Как просветляешь Ты оскверненную мою душу, Соделывая ее чистым и Божественным светом? Как делаешь светоносными мои жалкие руки, Которые, греша, я осквернил греховными сквернами? Как изменяешь руки мои блистанием Божества Своего, Из нечистых претворяя их в святые? Как очищаешь Ты, Христе, скверный язык мой, Соделывая меня причастником вкушения плоти Твоей? Как удостаиваешь и (Сам) меня видеть и мною быть видимым, И быть держимым руками моими, Ты – содержащий всю (вселенную), Незримый для всех небесных чинов И неприступный (даже) для Моисея, первого во пророках? Ибо увидеть лицо Твое не сподобился ни он, Ни кто другой из людей, дабы не умереть. Итак, каким образом Тебя непостижимого и единого неизреченного, Тебя для всякого невместимого и для всех неприступного И держать, и целовать, и видеть, и вкушать, И иметь в сердце своем, Христе, сподобляюсь я, И остаюсь неопалимым, радуясь вместе и трепеща, И воспевая великое Твое, Христе, человеколюбие? Итак, как (люди) слепые и плотские, неведущие Тебя, Не чувствуя, лучше же показывая свою Болезнь и помрачение и всех благ Лишение, дерзают говорить: Какая нужда иметь человеку священство, Если он не приобретает чего-либо одного из трех: Либо пищи телесной, либо дохода золота, Либо (одной) из высоких и богатых епископских кафедр? О помрачение! о ослепление! о крайнее безумие! О большое несчастие! о великое неведение! О земные и пустые, суетные слова! О дерзость! о мудрование Иуды предателя! Ибо как тот страшную Владычнюю вечерю И пречистое тело вменил в ничто, И даже лучшими счел немного сребреников; Так и эти тленное нетленному и Божественному Предпочитая, избирают душевное удавление. Скажите мне, о суетные (люди), если то знаете: Кто, стяжав Христа, станет более нуждаться в ином Каком-либо из благ настоящего века? Кто, имея в сердце благодать Духа, Не стяжал честную Троицу, в нем обитающую, Просвещающую и Богом содевающую? Кто, сделавшись Богом по благодати (Св.) Троицы И сподобившись вышней и первой славы, Счел бы что-либо более славным (того), Чтобы литургисать и видеть высочайшее Естество, Все совершающее, неизреченное и неприступное для всех? Или пожелал бы чего-либо более блестящего в жизни, В этой ли, помысли, кратковременной, Или в иной, согласись со мною, не имеющей конца? Если бы знал ты сокровенную глубину таинств, То не понудил бы меня говорить об этом или писать. Ибо я трепещу и боюсь, начертывая (нечто) Божественное И (как тень) изображая письменами для всех неизреченное. Если бы ты увидел Христа и получил Духа, И чрез Них обоих приведен был бы ко Отцу, То знал бы, что говорю я и о чем повествую тебе, И что велико и страшно, и превыше всякой Славы и блеска, начальства и власти, Богатства и могущества и всякого царства – С чистою совестью сердца литургисать Чистой и святой и непорочной Троице. Не говори мне о безгрешности тела И о тех действиях и свидетельствах, глубины которых не разумеешь, Но (послушай), что сказал Бог чрез Апостолов, И чрез премудрого и огнеязычного Василия, И чрез простые свидетельства Златоустого Отца, И чрез Григория, хорошо богословствующего об этом; Послушай и уверься, каковым должен быть Литургисающий Богу, Творцу всех; И от твоего благоговения и добродетели Ты подивишься и величию этого достоинства. Не обольщайтесь, братие, и отнюдь не дерзайте Прикоснуться или приступить к Неприступному естеством. Ибо кто не отречется мира и того, что в мире, И не отвержется души своей и тела, И весь, всеми чувствами, не сделается мертвым, Ни на что из приятного в мире сем не взирая с пристрастием, Ничего совершенно не желая из вещей мира И не услаждаясь никакими речами человеческими, Кто не сделается глухим и слепым для мирских Дел и обычаев, действий и слов, Хотя и видя то, что оку свойственно видеть, Но не дозволяя ничему войти внутрь, в сердце, И запечатлеваться в нем чертам и образам этих (предметов), Равно и слушая то, что воспринимает слух человеческий, Но пребывая как бы бездушным и бесчувственным камнем И не помня ни звуков, ни значения слов; Тот не может таинственную и бескровную жертву Приносить чисто по естеству чистому Богу. Ибо если поистине на деле восчувствует это, То удалится от всего мира и того, что в мире, И познает и поверит мне (в том), о чем я снова хочу писать. Всяк, (кто) перешел тот темный воздух, который Давид называет стеною ( Пс. 17, 29 – 30 ) И Отцы наименовали морем житейским, Тот, придя в нее, находит всякое благо. Ибо там рай, там древо жизни, Там сладкий хлеб, там питие Божественное, Там неисчерпаемое богатство дарований. Там купина горит неопалимая, И сапоги на ногах моих 309 разуваются тотчас. Там расступается море, и я прохожу 310 один И вижу в водах врагов потопляемых. Там созерцаю я древо, в мое сердце Ввергаемое, и все горькое (в нем) претворяется. Там обрел я скалу, мед источающую, И оттоле душа моя не была скорби причастна. Там нашел я Христа – Подателя этих (благ), И от всей души своей последовал за Ним. Там ел я манну – хлеб ангельский, И не возжелал более ничего человеческого. Там увидел я сухой жезл Ааронов процветающим, И подивился чудодействиям Божиим. Там бесплодную душу свою я увидел плодоносящею, И как сухое дерево дает прекрасный плод. Там нечистое и блудное сердце свое Я узрел чистым, целомудренным и девственным, И слышал [в душе своей]: радуйся, благодатная 311 , Ибо Бог с тобою и в тебе во веки! Там услышал я [повеление]: омойся в купели слез, И сделав, уверовал и внезапно прозрел. Там я погребся во гробе чрез совершенное смирение, И Христос, придя с безмерною милостью, Отвалил оттуда тяжелый камень пороков моих И сказал: сюда гряди как бы из рова – от мира сего! Там увидел я, как бесстрастно пострадал Бог мой И как, будучи бессмертным, Он сделался мертвым И воскрес от гроба, не рушив печатей. Там увидел я будущую жизнь и нетление, Которое Христос дарует взыскующим Его. И обрел царство небесное, внутри меня находящееся, Которое есть Отец, Сын и Дух – Божество нераздельное в трех лицах. Не предпочевшие Его всему миру, Не счевшие славою, честию и богатством Одного только поклонения, служения и предстояния (Ему) Недостойны и этого чистого видения, И наслаждения, и радости, и всех благ, Которых не приобщатся не стяжавшие покаяния, Если не научатся и не вкусят, как сказали мы, всего (этого), И тщательно не совершат всего того, что сказано Богом моим. И тогда едва кто [достоин] с великим страхом и благоговением, Если бы Бог повелел, коснуться неприкасаемого. Ибо не всем позволительно служить таковым (вещам), Но если (кто) приимет всякую благодать Духа И от [утробы] матери чист будет от греха. Помимо же повеления от Бога и Его избрания, Удостоверяющего душу человека чрез Божественное озарение И возжигающего ее желанием Божественной любви, Неблагоразумно, думается мне, священнодействовать Божественные (вещи) И прикасаться к неприкасаемым и страшным Тайнам, Которым подобает всякая слава, честь и поклонение, Ныне и всегда, непрестанно во все веки. В П. р. здесь прибавлено μου, опущенное в печатном тексте. В П. р. не διέρχεται, а διέρχομαι. В греческ. языке καρδία – сердце женск. рода, поэтому буквальный перевод этого места без сделанной вставки был бы неудачен. Дословно этот стих нужно бы передать так»: ...слышащим: радуйся, благодатное, т. е. сердце. Вам может быть интересно: