Страдание святого мученика Дулы

В то время, как сыны диавола служили ему, и идолопоклонническое волшебство и заблуждение все более и более усиливались, в правление Киликиею 3941 игемона Максима, перед этим правителем был осужден некий раб Христов по имени Дула 3942 , муж той же Киликийской области. Он был человеком праведным и богобоязненным, и по всенародному свидетельству, старался вести жизнь добродетельную и во всем соблюдать правду. Однажды игемону донесено было, что Дула – исповедник Христовой веры, и после того раб Христов был тотчас же ввержен в темницу; при этом нотарий 3943 сказал игемону: – Правитель, согласно твоему приказанию, военачальники твои обошли всю Киликийскую страну до самых зефиритских городов 3944 , и за это время захватили некоего последователя нечестивой христианской веры, и вот его-то и представили мы теперь праведному и пресветлому суду твоему. – Когда я буду сам обходить эти города, то прикажу узников, находящихся теперь в темницах, вести за собой и за это время по дороге на нарочно устроенных для того местах, буду мучить их. И вот вскоре после того он отправился в один из городов зефиритской страны, называемой Преториада 3945 ; здесь игемон, сев на судилищное место, прежде всего приказал представить ему блаженного Дулу. Раб Христов, идя на истязание, так молился Господу: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, источник всякой милости, – Ты некогда сказал через пророка Своего Давида: «открой уста твои и я наполню их» ( Пс.80:11 ); да и в Евангелии Своем Ты говоришь: «не заботьтесь, как или что сказать» ( Мф.10:19 ), – и так пошли Ангела Твоего святого и дай мне слово, когда я буду говорить, дабы, представ перед нечестивейшим Максимом, я мог обличить его нечестие; а если мне придется пострадать, я не устрашусь мучений, ибо буду иметь Тебя перед очами своими и с охотой предам тело свое на истязание: ведь если я не предам тела своего на сожжение, то каких благ могу сподобиться? Какой венец восприиму? И какие тогда я могу показать Тебе, Господу моему, язвы, чтобы Ты, видя их, явил на мне милость Твою и подал прощение прегрешениям моим?» Когда Дула так молился, воины совлекли с него верхнюю одежду и связанным представили игемону. И сказал ему игемон Максим: – Скажи мне, как ты прозываешься? – Скажи нам настоящее твое имя, а не христианское: это имя тебе не может принести никакого оправдания и облегчения. Тогда блаженный Дула сказал: – Разве я не ясно называю свое имя перед тобой? Истинное мое имя – христианин; то же имя мое, которым называют меня люди, есть Дула, – и я так называюсь потому, что поистине есть раб Христа. – Ты еще не испытал страха перед судилищем и всяких мук, потому так дерзко и говоришь с нами. Итак, скажи нам: из какой ты страны, из какого селения и рода? – Родом я из сей Киликийской области, из зефиритского города – Преториады; происхожу – из знатного рода и с самых малых лет уже считаюсь христианином. – Если ты происходишь из славного рода, то должен повиноваться непобедимым царям; и потому иди теперь во храм и с усердием принеси там жертву богам, и ты тогда – и от нас будешь вознесен, и от великих царей получишь великую и преславную почесть. – Ваши почести и вся власть, какой наделяют людей цари, пусть останутся при вас и при всех тех, которые не почитают истинного Бога; от меня же да отвратит все это Господь Бог мой, дабы мне обогащаться не в ином чем, как только в вере в Господа нашего Иисуса Христа. Услышав эти слова блаженного, игемон повелел положить его на землю и бить железными прутьями; при этом он сказал своим слугам: – Убедите его оставить свое безумие. Святой же Дула, страдая от ударов, так взывал в это время к Господу: – Благодарю Тебя, Христе, что Ты сподобил меня претерпевать все это ради святого имени Твоего! Услышав такие слова мученика, Максим стал укорять святого Дулу и при этом так говорил ему: – Как может теперь помочь тебе Христос, когда ты весь изъязвлен? Или еще этого ты не можешь понять, безумный человек? – Не говорил ли учитель веры нашей, святой апостол Павел, что никто не может увенчаться, «если незаконно будет подвизаться» ( 2Тим.2:5 ). Тогда игемон спросил его: – Значит мучимый сейчас, – ты после сподобишься венца? – Я ныне подвизаюсь против отца твоего диавола, и если я одержу победу над сатанинской ратью, то есть, над тобой, слугой демона, то восприиму на небесах нетленный венец. – Зачем ты так безумствуешь, веря в Человека, пригвожденного к кресту? На это святой Дула ответил: – Что лучше, – веровать ли в каменные и деревянные идолы, которые есть дело рук человеческих, или в живого Богочеловека и в истинного Господа, Который по Своей воле за нас был распят? – О беззаконный! Разве ты думаешь, что великий бог Аполлон 3946 есть дело рук человеческих? – Справедливо ты Аполлона назвал таким именем, ибо оно означает – погубитель 3947 : прилагая к нему сердце свое, ты губишь душу свою, и не только свою, но и тех, кого заставляешь поклоняться ему; но знай, что пребывающий на небесах истинный Бог взыщет от рук твоих души тех людей, которых ты погубил, заставляя их поклоняться идолам. Каков же был нечестивый Аполлон, – об этом я тебе сейчас расскажу: он был, как и ты теперь, невоздержен и объят нечистой любовью к одной жене, по имени Дафна 3948 ; он ей давал много золота, но обещанного от нее не получил. Итак, я спрашиваю тебя: скажи мне, – какой же он бог, если, будучи охвачен плотской любовью, не мог достигнуть расположения у той женщины, которую весьма любил? Как же ты можешь в чем-либо надеяться на него? Поистине все это, повествуемое между вами, достойно смеха, а многое достойно даже и плача: в самом деле, скажи мне, тому ли Аполлону ты поклоняешься как богу, которого даже мерзкая и исполненная всякой нечистоты блудница вменяла за ничто и плевала на лицо его? Видишь ли, сколь достойны плача ваши нечестивые дела! Услышав это, Максим сказал слугам, избивающим мученика: – Поворотите его на спину и бейте по животу. Тогда Афанасий, начальник воинской стражи, сказал святому: – Повинись правителю, – ведь разве ты не чувствуешь, как все тело твое покрывается ранами? – Послушайся лучше меня, советник диавола и слуга его, и лучше посоветуй сам себе и игемону своему, – как бы поскорей убедить блудницу Дафну, чтобы она согласилась жить блудно с богом вашим Аполлоном и исполнить его желание, чтобы он, разжигаемый любовью и не получая исполнения своего желания, не погиб бы жестокой смертию – я же имею одного советника – Господа нашего Иисуса Христа. Тогда мучитель приказал принести железную доску и сказал слугам: – Раскалите ее посильнее на огне и положите сюда этого хулителя наших богов. Блаженный, услышав это, сказал: – Находящийся в геенне твой Аполлон благодарит тебя за то, что ты еще более усиливаешь тот геенский огонь, в каком он теперь страдает; он воздаст тебе за это тем, что и ты вместе с ним будешь низвержен во тьму кромешную, – тогда и я посмеюсь над тобой, нечестивый благодетель Аполлона. Когда мучившие блаженного, едва совсем не сжегши его, все-таки ничего не добились, и не могли ни льстивым советом обольстить раба Божиего, ни муками убедить его оставить веру во Христа, тогда игемон приказал воинам отвести святого, уже столь измученного, в отдельное темничное помещение и оставить его там совершенно одного, без всякого ухода за ним, – и при этом он добавил: – Пусть никто из нечестивых христиан не называет его блаженным, ибо, беззаконно надругавшись над нашими богами, вот теперь он подвергся великим мукам. Но святой Дула пребывал в той темнице, непрестанно славословя Бога и молясь, – да даст Он ему совершить добрый подвиг мученичества. По прошествии пяти дней, Максим сев снова на судилищное место, спросил: – Жив ли всезлобный последователь нечестивого христианского мудрования? Приведите его сюда! Военачальник Афанасий на это ответил: – Он очень тверд в исповедании своего учения и при том так бодр, что как будто не имеет ни одной раны на теле своем. И при этом он повелел ввести мученика. Игемон, увидев, что все тело святого Дулы невредимо и что лицо его сияет, сказал воинам: – О окаянные стражи! Не приказывал ли я вам, – чтобы вы не лечили его и не заботились о нем? На это Пигасий, начальник нотариев, ответил: – Клянемся величеством твоим, что согласно твоему повелению, мы содержали его в внутреннейшей части темницы и что на шее его все время висело железное изображение Геркулеса 3949 , тяжестью в триста литр 3950 ; каким же образом он теперь совершенно здоров, – этого никто из нас не знает. Тогда святой мученик сказал: – Безумный игемон! Это – Христос мой исцелил меня и дал моему телу здоровье и крепость для перенесения даже и тех мук, которым ты сейчас снова подвергнешь меня; и это Он сделал для того, чтобы ты познал, что Бог наш – есть Врач, Который дивным образом исцеляет уповающих на Него людей, – а также и для того, чтобы и принял сугубый венец мученичества, а ты бы был подвержен сугубой вечной муке; ведь если бы ты ради своего Аполлона претерпел такие мучения, – разве тогда этот твой Бог мог бы исцелить тебя так же, как исцелил меня мой Христос? На это игемон, разъярившись, ответил: – Так как человек этот не перестает со злобой хулить наших богов, то налейте на голову его масла и зажгите его. – Если ты сожжешь мне мозг, то чего этим достигнешь? Выдумай лучше иные муки. Игемон после этого приказал вложить в ноздри мученика множество горчичных семян. Тогда святой Дула произнес: – Смеюсь и теперь над всеми твоими истязаниями! После этого игемон приказал слугам как можно сильнее бить святого железными когтями по хребту, и при этом поливать его язвы крепким уксусом и растирать острыми черепками. Когда все это, по приказанию Максима, совершалось, святой страстотерпец так молился: – Господи Иисусе Христе! Предстань мне, рабу Твоему; вот «на хребте моем орали оратаи, проводили длинные борозды свои» ( Пс.128:3 ). – Хотя ныне убедись и исповедуй наших богов! Святой Дула на это ответил: – Боги твои, а особенно Афродита 3951 и Артемида 3952 , да помогут тебе и злобе твоей; если же хочешь, я расскажу тебе и про других твоих богинь и про все их бесстыдство. После того игемон приказал слугам: – Разбейте челюсти его, чтобы он не хулил богов и, переломив голени, оставьте его так, дабы он не мог и слова сказать. На это святой мученик сказал: – О пребеззаконнейший игемон! За что ты меня бьешь, если я говорю тебе истину, что твоя Афродита и прочие богини проводили жизнь свою в скверных похотях, блудодеяниях, и даже в споре своем о том, кто из них сладострастнее, однажды поставили над собой судьею какого-то пастуха Париса 3953 , и зачем ты гневаешься, когда тебе говорят о мерзостнейших делах скверных богинь твоих? Только мой Бог истинен: Он восхотел стать человеком и был распят на кресте, потом был погребен, через три дня воскрес и сел одесную Бога Отца, чтобы после прийти со огнем, – дабы потребить всех твоих богов! Услышав это игемон сказал святому: – Видишь ли, окаянный, и ты двух Богов имеешь? Блаженный на это ответил: – Не погрешай и не заблуждайся, говоря о двух Богах: троично есть Божество, нами почитаемое. – Итак, у вас, значит, три Бога? – Я исповедую и почитаю Троицу: верую во Отца, исповедую Сына и поклоняюсь Святому Духу. После этого игемон сказал; – Поведай мне, как ты веруешь в одного Бога, а трех исповедуешь? На это святой мученик ответил так: – Хотя ты и плотской человек и не разумеешь того, «что от Духа Божия» ( 1Кор.2:11 ), однако, ради предстоящих людей я тебе отвечу на твой вопрос. Как ты, будучи человеком, имеешь слово и дыхание, так и всесильный Бог Отец имеет Свое Слово и всесвятого Духа Своего; Сей Бог наш вначале создал человека и почтил его Своим образом, вдохнув в него дух жизни, и поселил его в раю; но когда сатана, исполняющий ныне через тебя свою волю, принудил человека к преступлению заповеди Божией, как он и теперь через тебя это делает, – и таким образом отторг его от исполнения повелений Божиих, – тогда Бог, желая восстановить погибшее создание рук Своих и привести его на путь истинный, послал на землю Сына Своего, то есть – Слово; и так, сие Слово Божие вселилось в Пречистой Деве и родилось от Нее – через Него-то Бог Отец и даровал спасение миру. После этого игемон спросил: – Разве какое-либо слово рождает человека? – Не разумеешь ты тайн Божиих. Но если бы ты познал силу всесильного Бога, то уразумел бы, что Тот, кто от персти создал человека и основал на водах землю, утвердил небеса и сотворил все естество, – что Тот-то именно и есть Христос. Но так как естество человеческое не может зреть Божества, то поэтому милосердый Господь, из-за Своей любви к роду человеческому, стал человеком и принял на Себя человеческое естество, дабы – как единым первозданным человеком смерть вошла в мир, так через единого Человека Господа нашего Иисуса Христа произошло бы воскресение мертвых ( Рим.5:13 ). – Что ты говоришь? Разве будет воскресение мертвых? На это святой мученик ответил: – Да, будет; иначе как же Бог станет судить мир, если мертвые не восстанут? – Не хочу, чтобы ты мне говорил эти лживые слова; итак, поверь; как умрем, так мертвыми и будем лежать. – Ты это правду сказал, – ответил мученик, – что вы мертвы, ибо веруете в мертвых идолов, и потому никогда не придете в воскресение живота, но войдете лишь в воскресение суда и вечной муки; но только подобает всем людям предстать перед судище Христово и дать ответ о всем соделанном ( 2Кор.5:10 ). Тогда мучитель повелел воинам связать мученика железными оковами и держать его заключенным в темнице. На другой день, рано утром, Максим снова повелел раба Божия Дулу представить на суд, и когда мученик явился, он сказал ему: – О нечестивый, какая тебе польза хулить наших богов? Блаженный на это ему ответил: – Я великую награду приемлю от Бога моего, когда укоряю ваших богов; а тебя еще живым постигнет казнь Божия. Тогда Максим, желая осквернить святого жертвоприношением, сказал предстоящим слугам; – Вложите в рот его жертвенное мясо и вино. После этого блаженный сказал: – Если ты и весь свой богомерзкий жертвенник измоешь и все это вольешь в уста мои, – то и тогда нимало этим не осквернишь раба Божиего. На это мучитель воскликнул: – Вот смотри, окаянный человек, ты уже вкусил жертвенного от наших алтарей! Святой мученик на это ответил: – Все это нисколько не бесчестит меня, мерзостный и безумный правитель. Тогда игемон приказал повесить святого на дерево и строгать его тело до внутренностей, челюсти же его вместе с подгортанием оторвать совершенно. После этого святой мученик сказал: – Безумный, разве ты не знаешь, что отец твой сатана научил тебя сделать это? Когда тело мученика было изъязвлено до костей и челюсти были оторваны, игемон приказал снова посадить его в темницу; потом, отправляясь в Тарс Киликийский 3954 , Максим повелел вести за собой и узника. Когда они прошли около двадцати поприщ 3955 , святой мученик Дула, оградив себя крестным знамением, предал Господу страдальческую душу, и его повезли уже мертвым. Когда же они были на четырнадцать поприщ от Тарса, комментарисий 3956 возвестил игемону, что Дула, укорявший бесчестно богов, уже умер и теперь везется уже мертвое тело его: что же с ним делать? Игемон приказал тело бросить в глубокий ров, чтобы оно осталось без погребения. Воины же, взяв тело святого, повергли его в реку, текущую в Зефиритскую страну. И когда тело приплыло к какому-то селению, отстоящему недалеко от города Преторнады, и лежало там на берегу, собаки тамошних пастухов почуяли тело святого и один из псов, охраняя его, не допускал ни одной птице коснуться тела мученика; другой же пес, взяв в зубы пастушескую одежду, принес ее и покрыл мощи мученика. Увидев это, пастухи рассказали обо всем в селении и городе, и тотчас же множество верных людей отправилось к мощам святого мученика и благочестно приняли их, благодаря Бога, не лишившего их столь драгоценного сокровища. Взяв благоговейно тело святого мученика, они погребли его с честию, славя Господа нашего Иисуса Христа, со Отцом и Святым Духом славимого вовеки. Аминь. Киликия – в древности юго-восточная область Малой Азии, получившая, вероятно, свое название от семитического племени киликов и своим плодородием рано привлекавшая греческих поселенцев. Нотарий – чиновник, на обязанности которого, между прочим, было следить за точным исполнением законов в судах, а младшие нотарии вели переписку по таким делам. Т.е. – до самого округа Киликийского приморского города Зефирии. Преториада – собственно одно из местечек Киликии, недалеко от города Зефирии. Аполлон, по греч. мифологии, бог света, и именно – солнечного света, со всеми его благодетельными и вредными влияниями. Слово Аполлон происходит от греческого глагола: ..., что значит: губить, умерщвлять. Дафна, по греч. мифологии, дочь речного бога Ладона и Геи (земли), одновременно любимая и Аполлоном, и Левкиппом. Последний, переодетый девушкой, следовал за Дафной в числе ее подруг, но был убит Аполлоном. Тогда мать Дафны, Гея, превратила ее в лавровое дерево. Геркулес, или Ираклий. Гераклий – национальный греч. герой, – считался у древних идеалом физической силы и мощи. Литр – равнялся нашим 72 золотникам. Следовательно, на шее мученика висела тяжесть более, чем в 5 пудов. Афродита – греческое название Венеры – богини любви. Празднества в честь ее так назыв. – Афродизии устраивались во многих местах Греции и Малой Азии. Артемида – по греч. мифологии, дочь Зевса и Леты, – была богиней света и луны, почему ей, как богине света, давали в атрибуты лук и стрелы, а как богине ночи – факел. По греч. мифологии, родители Париса оставили его, еще ребенком, на произвол судьбы. Но его воспитали в своей среде пастухи. Однажды к нему пришли три богини – Афродита, Гера и Афина и просили его разрешить их спор, – кто из них прекраснее. Парис нашел красивейшей из них Афродиту. Тарс – главный город Киликии, малоазийской области; в христианской церкви особенно известен, как родина св. апостола Павла ( Деян.22:3 ). На наши меры расстояние поприще равно приблизительно 690 саженям. Комментарисий – начальник над тюрьмами. Вам может быть интересно: